Полночный соблазн - Анна Кэмпбелл

Частые вздохи и нежный стон возвестили о том, что Дженевив близка к пику наслаждения. Ричард чуть замедлил темп, опасаясь опередить ее, и, лишь когда она вскрикнула и впилась в его плечи ногтями, он почувствовал облегчение. Доставить ей удовольствие было важнее его собственного удовлетворения.

Ричард, вспомнив о том, как безрассудно действовал прошлой ночью, рискуя зачать внебрачного ребенка, обещал себе сдерживаться до последнего и пролиться Дженевив на живот. Но в этот момент она, еще слегка подрагивая от наслаждения, открыла глаза, полные настоящей женской любови, и улыбнулась. Ричард не смог сдержаться – извергся в шелковые глубины, проклиная себя за слабость.

Не выходя из нее, Ричард перекатился на спину, прижимая любимую к себе. Ему не хотелось терять с ней связь ни на секунду. Эта призрачная близость, кажущаяся взаимность могли ускользнуть, не оставив и тени, и он отчаянно цеплялся за возможность их продлить.

Дженевив смотрела на него, и солнце искрилось в ее волосах, перепутанных с сухими стебельками травы. Глаза ее сверкали, на губах блуждала блаженная улыбка. Она была само изящество – тонкая, как тростник, нежная, как паутинка. Истинная драгоценность.

Ричард смежил веки, ожидая, пока сердце прекратит свой дикий галоп. Любовь к Дженевив захватывала его, была всеобъемлющей, подчиняла каждую клетку тела. Это было непривычно и пугающе, но заставляло постоянно хотеть большего.

Дженевив шевельнулась, пытаясь высвободиться, но Ричард не позволил ей этого. Он не хотел, чтобы она двигалась или говорила, ведь это будут новые упреки или напоминание о разделявших их барьерах. Пусть мир катится в тартарары, но тут, в полутемной конюшне, пусть царит настоящая любовь.

Настоящая любовь… в конюшне…

Должно быть, он сошел с ума!

– Милая, – шепнул Ричард, стряхивая с себя сладкую негу. Он перекатился на бок.

– Что? – чуть сиплым голосом спросила Дженевив, небрежным движением отбрасывая с лица волосы.

– Мы в конюшне, – заволновался Ричард.

– Ты думал, я не знаю? – нахмурилась Дженевив, словно подвергая сомнению его здравомыслие.

– А если кто-то войдет? Вдруг нас слышали? – Его охватило ужасное предчувствие. – Где, черт возьми, Уильямс?

Дженевив приподнялась на локте, изучая его. Ричард хмурился, и это показалось ей забавно. Кажется, он уж слишком печется о ее репутации.

– Уильямс обучает Джорджа верховой езде, – ответила она. – Пару часов их точно не будет.

Ричарда это ничуть не успокоило. Он проклинал свою несдержанность. Это же надо: проснулся и сразу же набросился на бедную девушку, не заботясь о последствиях! Ричард вскочил и застегнул брюки. Одной пуговицы не хватало. Дженевив наблюдала за ним, улыбаясь. Ей казалось забавным, что Ричард так суетится. Лондонский повеса, пытающийся скрыть свое прелюбодеяние.

– Откуда это волнение, сэр Ричард? – поддразнила она. – Волнуешься за свою репутацию?

– Я беспокоюсь за твою репутацию, милая, – не поддаваясь на шутливый тон, отозвался Ричард.

Он принялся озираться. Смятый темный ком, слабо напоминавший безупречную верхнюю одежду, валялся в углу у стены. В кармане нашлись часы. Они показывали половину десятого.

– Ты очень мил, – тихо сказала Дженевив.

– Мил? – Ричард изумился. – Я?

Дженевив села и принялась оправлять платье.

– Да, ты очень мил. – Она смотрела с вызовом, но в глазах плясали искорки смеха.

– Я бываю очень разным, миледи. – Ричард хмыкнул и сложил руки на груди. – Но уж точно не милым.

– Перестань хмуриться и поцелуй меня. – Дженевив внезапно вскочила и схватила его за руку.

Ошеломленный, Ричард смотрел на нее. Он ожидал, что она будет жалеть о содеянном, что раскаяние подтолкнет ее к новым обвинениям в его адрес, однако она… заигрывала!

Неужели Дженевив больше не ненавидит его?

– Значит, ты на меня не сердишься?

– Ну, полного прощения не жди, – предупредила Дженевив. – Однако сердиться на тебя… Сейчас? Точно нет!

– Но ты все равно считаешь меня обманщиком. – Ричард осторожно привлек Дженевив к себе. – И готова целовать меня и дальше?

– Видимо, я слегка повредилась рассудком, – ответила девушка, пожимая плечами.

Ричард коснулся ее подбородка. Доверчиво, как ребенок, она закрыла глаза, ожидая поцелуя. Это было так прекрасно – знать, что в любимой женщине нежность к тебе заслоняет все дурные мысли и эмоции. Ричард поцеловал Дженевив осторожно, как будто впервые делал это, и отстранился.

– Вот видишь? – пробормотала еле слышно Дженевив. – Ты ласковый и милый.

Ноздри Ричарда раздулись от возмущения.

– Это доказывает, что ты совершенно не разбираешься в мужчинах.

– Возможно, – задумчиво произнесла Дженевив и прищурилась. – Пусть я не разбираюсь в мужчинах, зато я точно начинаю разбираться в тебе.

– И ты думаешь, что я злодей, которому надо срочно убираться в Лондон, – напомнил ей Ричард.

Она рассмеялась.

– Да, ты ужасный злодей. Но насчет Лондона я готова поспорить, ведь у тебя наверняка есть пара веских аргументов не ехать.

– Какие же? – Ричард понимал, что надо срочно отправить Дженевив в дом, пока их никто не видел, но любопытство оказалось сильнее.

– Например, ты божественно целуешься.

Божественно? Ричард поймал себя на том, что слегка приосанился.

– Только целуюсь?

Она покраснела: интригующая смесь чувственности и неопытности.

– Не только. Перестань напрашиваться на комплименты!

Он улыбнулся, а затем посерьезнел.

– Скажи, милая, почему ты так просто отдалась мне?