Ночь в гареме, или Тайна Золотых масок - Георг Борн

– Этот презренный недостоин, чтобы солнце освещало его, он не должен дольше жить! – вскричал в негодовании Зора.

– Не успели похоронить мою мать, как меня со всех сторон осадили кредиторы адмирала. Одна за другой обрушивались на меня ужасные вести. Я узнала тогда, что адмирал надавал фальшивых векселей, и я должна была продать Кей-Гоуз, чтобы только спасти мое имя от бесчестия. Но это нисколько не остановило адмирала, он постоянно требовал от меня новых сумм, так что наконец я вынуждена была в отчаянии просить о расторжении нашего брака. Папа решил дело в мою пользу. Адмирал согласился возвратить мне свободу за большую сумму денег, и я было думала уже, что избавилась от его преследований. Но надежда моя оказалась напрасной, я уезжала в Париж, потом в Брюссель, но адмирал всюду находил меня и требовал у меня последние деньги. Наконец он довел меня до того, что я сделалась авантюристкой, исполнительницей тайных дипломатических поручений, одним словом, той, какой вы узнали меня в Константинополе.

– Но чего же хотел от вас этот презренный после того, как вы все ему отдали?

– Он думал, что у меня есть еще деньги, и хотел угрозами заставить меня отдать их ему. Недавно я получила наследство от одного дальнего родственника. Едва адмирал узнал об этом, как бросился ко мне, будто жадный коршун, чтобы вырвать у меня и это. Я поделилась с ним. Но к чему это привело? Не прошло и нескольких месяцев, как я узнала, что адмирал подделал не только мою подпись, но и подпись герцога Норфолка. Герцог хотел замять это дело из уважения ко мне, но я потребовала суда. Мое терпение истощилось, и я хочу, чтобы суд избавил меня от позора носить имя этого презренного.

– Да, вы правы, Сара. Все, все потеряли вы по вине этого негодяя…

– Идут! – прервала вдруг Сара. – Кто это? Боже! Он!.. Адмирал!..

– Отчего вы так испугались, Сара? – спросил Зора-бей. – Я рядом, и в моем присутствии адмирал не осмелится оскорблять вас.

– Вы не знаете его, Зора. Прошу вас, оставьте меня.

– Не просите, Сара, это было бы трусостью и только подстегнуло бы адмирала к новым дерзостям.

– Он подходит… уже поздно!.. О Боже мой! Я боюсь…

– Чего вы боитесь?

– Я боюсь за вас.

– Благодарю вас за эти слова, Сара, но теперь я прошу вас оставить меня одного с адмиралом, – сказал Зора-бей.

– А, – вскричал адмирал, подходя и слегка пошатываясь, – моя жена с офицером, и снова с турецким! Мне очень приятно, миледи, что я еще раз застал вас в обществе вашего нового поклонника.

– Остановитесь, милостивый государь, – прервал в негодовании Зора-бей. – Нам надо свести старые счеты, но только не в присутствии этой дамы.

– Почему же нет? – сказал, смеясь, адмирал. – Эта дама может все слышать.

– Извините, миледи, но я должен вас оставить, – сказал Зора, обращаясь к Саре.

– Что вы хотите делать? – спросила она в испуге.

– Не бойтесь ничего, миледи, – отвечал Зора. – Предоставьте мне действовать. Не угодно ли вам пойти со мной в эту боковую аллею, – продолжал он, обращаясь к адмиралу.

Тот повиновался и последовал за Зора.

– Что вы хотите сообщить мне? – спросил он.

«Что вы негодяй, которому не избежать тюрьмы», – хотел сказать Зора, но удержался.

– В моей власти было бы, – сказал он, – отдать вас первому полицейскому за ваш поступок в олд-кентской таверне, но из уважения к миледи…

– Ха-ха-ха! Из уважения!.. – засмеялся адмирал. – Уж не думаете ли вы, что я, тоже из уважения к миледи, стал бы щадить вас, если бы мне пришла фантазия влепить вам в лоб пулю?

– Я предупрежу ваше желание. Я хотел послать к вам моего секунданта, графа Варвика, но теперь вынужден сам передать вам мой вызов.

Дуэль на пистолетах

– Как?.. Что?.. Вызов?..

– Конечно. Вас, я думаю, это удивляет, так как вы сознаете, что недостойны такой чести, не так ли? Я предоставляю вам выбор оружия и места, сам же назначаю только время. Я хотел было кончить все сегодня вечером, но так как вы теперь не в нормальном состоянии, то я откладываю дуэль до завтра. Рано утром мы можем встретиться.

– Согласен! – вскричал адмирал. – Пистолеты! Двадцать шагов! Уэмбли-парк! Девять часов!

– Согласен! И оружие?

– Я привезу с собой. Вы захватите доктора.

– Мой секундант граф Варвик. Кто же ваш?

– Я еще не знаю. Я поищу.

– Значит, я буду ожидать вас завтра утром в девять часов в Уэмбли-парке.

С этими словами Зора холодно поклонился и вышел из сада.

Адмирал, в первую минуту выказавший храбрость и решительность, казалось, не ожидал такой скорой и решительной развязки.

После ухода Зора он несколько раз молча и сосредоточенно прошелся по саду, затем вышел и, сев в кеб, поехал к своему другу капитану Гризби, капитану без корабля и команды, бывшему профессиональному секунданту. С этим Гризби адмирал переговорил о предстоящей ему дуэли, и тот согласился не только сопровождать адмирала в парк, но и привезти пару пистолетов, по наружности совершенно одинаковых, но из которых стрелял хорошо только один…

Наутро противники сошлись, как было условлено, на краю Уэмбли-парка.

– Что скажете вы про попытку примирить противников? – сказал с почти комической важностью капитан Гризби, обращаясь к графу Варвику.

– Мой друг Зора-бей, – отвечал Варвик, – ни в каком случае не согласится на примирение.

Слуга капитана принес ящик с пистолетами и положил его на находившийся вблизи каменный стол. Граф и капитан зарядили пистолеты и отмерили условленные двадцать шагов.

Капитан Гризби, верный своему обещанию, сумел выбрать хороший пистолет, предоставив Варвику другой, плохо стрелявший.

– Первый выстрел принадлежит адмиралу, – объявил капитан, когда оружие было вручено противникам.

Секунданты и доктор отошли в сторону.

– Готово, – скомандовал капитан. – Дуэль начинается. Адмирал стреляет. Раз, два, три!

Выстрел глухо раскатился под тенистыми деревьями парка.

– Кровь! – вскричал капитан, поспешно бросаясь к Зора, на щеке которого показались капли крови.

– Ничего, – отвечал тот хладнокровно.

– Да, это пустяки, царапина, – сказал граф Варвик, также подошедший в это время.

– Готово, – скомандовал снова капитан. – Дуэль продолжается. Господин офицер турецкого посольства стреляет. Раз, два, три!

Снова раздался выстрел, но последствия были совершенно неожиданны.