Ночь в гареме, или Тайна Золотых масок - Георг Борн

Солдаты рассмеялись.

– Да, ты прав, – сказал один из них. – Принеси-ка еще опиума, нам тоже его надо.

– Так выпустите меня тогда.

Солдат тотчас же отпер ворота. Реция вышла, и тяжелая дверь снова за ней захлопнулась. Она была свободна.

Что она должна была сделать, чтобы освободить Сади и бедную Сирру?..

Но оставим пока Рецию и войдем в тюрьму, где был заключен Гассан.

Уже свержение султана возбудило в нем страшный гнев против заговорщиков, при известии же о смерти Абдул-Азиса им овладела неописуемая ярость и бешенство, и он поклялся страшно отомстить изменникам, убийцам султана. Его гнев и ненависть покажутся нам справедливыми, если мы вспомним, что Гуссейн-Авни-паша постоянно старался выказать султану свою преданность, что план перехода престола принцу Юсуфу был делом его рук, так как он надеялся выдать дочь свою за принца, и поэтому удача плана обещала ему неисчислимые выгоды. Когда же надежды его разрушились и брак расстроился, он сделался злейшим врагом султана. Мансур был еще хуже, Рашид тоже не лучше. А эти трое и были душой заговора.

Из трех друзей, казавшихся опасными заговорщикам, на свободе остался один Зора-бей, но против него они не смели действовать открыто, так как он был любим в лондонском дипломатическом кругу, а при тяжелом положении Турции необходимо было стараться поддерживать лучшие отношения с Англией, главным другом Турции.

Как мы уже знаем, Мурад V тотчас по восшествии на престол велел освободить принца Юсуфа и выразил желание видеть его. Желание султана было немедленно исполнено, и принцы встретились в первый раз после перемены, происшедшей в их положении. Не ненависть и гнев, а только одна печаль о потере отца была написана на бледном лице принца Юсуфа, когда он вошел в звездный павильон Мурада.

– Я призвал тебя ко мне, – начал Мурад, – чтобы сказать тебе, что ты совершенно свободен и тебе нечего опасаться. Я предоставляю тебе занять на выбор один из босфорских дворцов.

– Благодарю вас, ваше величество, за эту милость, – отвечал Юсуф. – У меня нет никакого желания, мне все равно, где жить.

– От покойного султана осталось тебе в наследство несколько дворцов, они неотъемлемо твои, и я утверждаю их за тобой. Твой Цветочный павильон хорош летом, но для зимы, я думаю, тебе приятнее будет дворец Долма-Бахче, часть которого назначена для тебя. Я надеюсь часто видеть тебя при моем дворе. Я хочу уничтожить прежние отношения между султаном и принцами.

– Прием вашего величества доставляет мне большое утешение в несчастьях, на меня обрушившихся, – сказал Юсуф, в глазах которого блеснули слезы. – Вы можете понять всю глубину моей горести…

– Я знаю все. Аллах свидетель, что я не виновен в случившемся, – прервал Мурад дрожащим от волнения голосом. – Меня так же, как и тебя, ужаснули страшные события в Черагане. Не в моей власти было предупредить их.

– Я не сомневался в этом ни одной минуты! – вскричал Юсуф.

– Может быть, у тебя есть еще какое-нибудь желание? – продолжал султан. – Скажи мне, и я исполню его.

– Для себя мне ничего не нужно, ваше величество, но я воспользуюсь милостью вашей для одной дорогой мне особы.

– Мне уже давно известно твое благородное сердце, Юсуф. За кого же ты просишь?

– У меня был адъютант, которого я любил и доверял ему, как самому себе. У него было много врагов, и при перемене правления он пострадал более всех. Он томится теперь в каменной тюрьме сераля. Я говорю про великого шейха Гассана.

– Тебе легко увидеть его свободным. Я сам сейчас напишу приказание освободить его, – сказал Мурад.

С этими словами он подошел к письменному столу и, написав приказание, передал его растроганному Юсуфу.

С драгоценной бумагой в кармане поспешил принц освободить своего несчастного друга.

До сераля было далеко, и только около полуночи Юсуф приехал туда. Повеление султана открыло перед ним все двери, и спустя несколько минут он уже входил в тюрьму, где был заключен Гассан.

Гассан не спал. Мысли о мщении и гнев не давали ему покоя. Только при виде входящего принца его мрачное лицо немного прояснилось. Он вскочил, бросился навстречу Юсуфу и заключил его в свои объятия.

– Я принес тебе свободу, Гассан-бей! – вскричал принц, сияя радостью. – Я пришел, чтобы вывести тебя отсюда.

Но эти слова не обрадовали Гассана. Его лицо снова омрачилось.

– Кому обязан я этой свободой, принц? – спросил он. – Министрам? Изменникам?

– Тише, Гассан. Сам султан написал повеление освободить тебя.

– Это другое дело. Тем людям я не хотел бы ничем быть обязанным, но от султана я могу принять свободу. Благодарю тебя за помощь, принц. Освобождение дает мне возможность исполнить долг мести.

– Что с тобой, Гассан? Твой вид и твои слова пугают меня. К чему такие мрачные мысли?

– И ты еще спрашиваешь, Юсуф! Разве не моя обязанность наказать презренных изменников, отомстить за несчастного султана его низким врагам?

– Это будет для тебя верной гибелью.

– Что значит моя жизнь, Юсуф? Я с радостью пожертвую ею для мщения.

Принца ужаснули мрачные слова Гассана. Он поспешил выйти с ним из сераля, где их могли слышать ставленники заговорщиков.

– Ты слишком возбужден, друг мой, – сказал Юсуф, когда они вышли на дорогу. Пожалей себя. Не решайся на дело, которое может погубить тебя. Обещай мне…

– Не требуй от меня никакого обещания, Юсуф, – прервал Гассан, – я не дам его.

– Значит, я увидел тебя свободным только для того, чтобы лишиться тебя? Иди лучше со мной в Цветочный павильон и будь моим лучшим другом, как и прежде.

– В твой прекрасный павильон? Нет. Оставь меня на свободе, Юсуф.

– Но куда же ты хочешь идти?

– На улице Мустафы есть большой хан^[8].

– Ты хочешь жить там?

– Да.

– Но отчего же не хочешь ты жить со мной в моем павильоне? – сказал печально Юсуф.

– Не сердись на меня, принц, так будет гораздо лучше.

В это время они достигли улицы Мустафы. Принц не мог расстаться с Гассаном, ему казалось, что он теряет его навеки. Он долго ходил, разговаривая с ним, туда и обратно перед ханом, пока наконец не наступило утро и первые лучи восходящего солнца не осветили бесчисленные минареты Стамбула.

– Прощай теперь, принц, благодарю тебя за твою любовь и за свободу, которую я получил лишь благодаря тебе, – сказал Гассан, прощаясь с Юсуфом.

– Я вижу, ты хочешь расстаться со мной навсегда! – вскричал принц.

– Нет. Решительный час еще не наступил, – отвечал твердым голосом Гассан. – Мы еще увидимся.