После падения - Анна Тодд

Это у меня от матери. Она тоже ждет от всех слишком многого.

Лэндон недолго ворочается.

– Нет ничего плохого в том, чтобы ждать от него чего-то, особенно если это что-то разумно, – отвечает он. – Он должен понять, чем владеет. Ты лучшее, что у него когда-либо было, и он это понимает.

– Он сказал, что это я виновата… в том, что он такой. Я хочу только, чтобы он относился ко мне по-доброму, по крайней мере иногда. Хочу уверенности в наших отношениях, вот и все. Хотя все это глупо, – говорю я дрожащим голосом, все еще ощущая привкус виски и мяты на своем языке. – А ты бы поехал в Сиэтл на моем месте? Мне кажется иногда, что я должна просто забыть о нем и остаться здесь или уехать с ним в Англию. Если он ведет себя так, потому что я собираюсь в Сиэтл, может быть, мне стоит…

– Ты не можешь не поехать в Сиэтл, – перебивает меня Лэндон. – Ты мечтала об этом с того дня, как я тебя встретил. Если Хардин не поедет с тобой, то это его ошибка. Кроме того, я бы дал ему еще неделю после отъезда, чтобы он возник на твоем пороге. В этом ты не можешь отступить; он должен знать, что на этот раз ты настроена серьезно. Ты должна дать ему поскучать по тебе.

Улыбаюсь, вообразив Хардина с лилиями в руках: он появляется через неделю после моего отъезда и отчаянно просит у меня прощения.

– У меня еще даже нет порога, на котором ему нужно появиться.

– Это его рук дело? В этом причина, что та женщина тебе не перезванивает?

– Да.

– Я так и знал. Риелторы всегда отвечают на звонки. Ты должна ехать. Кен поможет тебе найти место, где остановиться, пока ты не подберешь себе постоянное жилье.

– А что делать, если он все-таки не приедет? Или еще хуже, если он приедет, но еще злее, чем сейчас, потому что ненавидит Сиэтл?

– Тесса, я это сказал, потому что желаю тебе добра, понимаешь? – Он ждет моего ответа, и я киваю. – Только псих откажется от Сиэтла ради того, кто любит тебя больше всего на свете, но при этом готов уделять тебе только половину своего времени.

Вспоминаю слова Хардина, что я постоянно ошибаюсь и заставляю его вести себя так, как он.

– Ты думаешь, без меня он был бы лучше?

Приподнявшись, Лэндон отвечает:

– Нет, черт возьми, нет! Но я полагаю, что ты не говоришь мне и половины тех гадостей, что вываливает на тебя он, и, может быть, это действительно не сработает.

Он протягивает руку и легко пожимает мне ладонь. Уговариваю себя, что я пьяная и не замечаю, что Лэндон, один из немногих людей, кто действительно верил в мои отношения с Хардином, только что поднял белый флаг.

– Завтра мне будет ужасно плохо, – сообщаю, чтобы сменить тему, прежде чем нарушить данное самой себе обещание не плакать.

– Да уж, – подтверждает он. – От тебя пахнет, как из винной лавки.

– Я встретила подругу Лилиан, она угостила меня виски. Да, и я танцевала на барной стойке.

Он радостно охает.

– Не может быть!

– Может! Это было очень глупо. Это идея Райли.

– Она… интересная, – улыбается Лэндон и, кажется, заметив, что продолжает гладить мою ладонь, отдергивает руку и прячет ее под голову.

– Она женский вариант Хардина, – смеюсь я.

– Вот как? Неудивительно, что она ее так раздражает, – подхватывает он мой смех.

И в этот момент у меня появляется шальная мысль, от которой я поворачиваюсь к двери, ожидая увидеть там Хардина, который с мрачным видом слушает шутливое оскорбление Лэндона.

– Благодаря тебе я могу обо всем забыть, – говорю я не подумав.

– Ну, я рад.

Мой лучший друг улыбается и берет одеяло, лежащее в ногах. Он закрывает нас обоих, и веки мои слипаются.

Минута проходит в тишине. В голове крутятся мысли, хотя меня клонит в сон. Дыхание Лэндона выравнивается. С закрытыми глазами представляю себе, что рядом лежит Хардин, иначе мне не успокоиться. Перед тем как наконец провалиться в сон, вижу перед собой злобного Хардина и слышу его оскорбление: «Ты эгоистичная сука».

– НЕТ!

Рывком просыпаюсь от крика Хардина. Я не сразу вспоминаю, что нахожусь в комнате Лэндона и что Хардин спит в другой комнате один.

– Отстань от нее! – эхом разносится по коридору.

Выскакиваю из кровати и оказываюсь в дверях, прежде чем эхо успевает замолкнуть.

«Ты не можешь отступить, он должен знать, что на этот раз ты настроена серьезно. Ты должна дать ему поскучать по себе».

Если я брошусь в его комнату, то я прощу ему все. Я увижу его слабость и страх и скажу ему то, что он хочет услышать, чтобы утешить.

Скрепя сердце возвращаюсь к кровати. Опускаю голову на подушку, и тут по дому разносится новое «НЕТ!».

– Тесса… Ты… – шепчет Лэндон.

– Нет, – отвечаю я срывающимся голосом.

Я кусаю край подушки и не сдерживаю собственного обещания – плачу. Не из-за себя, из-за Хардина. Мальчика, не знающего, как вести себя с теми, кто его любит, которому снятся кошмары, когда я не сплю с ним в одной постели, но утверждающего, что не любит меня. Мальчика, которому действительно нужно напомнить, что значит быть одному.