Шакалота. Птичка в клетке - Елена Филон

А я переминаюсь с ноги на ногу, то сжимаю кисти в кулаки, то разжимаю и стучу зубами на нервной почве. Вращаю головой, осматривая спальную родителей, и невольно вспоминаю слова Зои о том, что ремонт после этой вечеринки будет необходим.

— Что он сказал тебе? — знакомый голос врывается в самое ухо, и я круто разворачиваюсь к Зое. Хватает меня под руку и тащит за собой. — Что он тебе сделал? — Выглядит встревоженно не на шутку, то на меня смотрит, на толпу в которой мелькает клетчатая рубашка Макса.

— Да ничего он не сделал, — отвечаю натужным голосом.

— Точно?! — оглядывает меня на наличие повреждений. — Покажи руки! Хватал?

— Да всё нормально, — выдёргиваю руки и завожу за спину.

— А мне вот Кириллов только что в любви признался!

— Правда?!

— Ага! Такая же, как и «Да всё нормально».

— Зой, блин… — хватаюсь за голову и на несколько секунд крепко зажмуриваюсь. — Я не знаю, что делать. Может правда полицию вызвать?

— Давай. Сама знаешь, что будет, — пожимает плечами. — А может, газ пустим?

— Зооояя…

— Ну а что? Как вариант! А это мегера чего на тебя вылупилась?

Оборачиваюсь и встречаюсь взглядом с Вероникой, которая даже не думает отворачиваться. Смотрит так пристально, словно я и ей задолжала. Почему все на меня так смотрят?

— Пошли. — Успеваю лишь заметить, как вытягивается лицо Зои, а Яроцкий уже вновь меня куда-то тащит. Останавливается на полдороги к своим дружкам, притягивает к себе и строго говорит на ухо: — Даю слово, что как только сделаешь то, что от тебя требуется, эта дерьмовая вечеринка будет прикрыта.

— Что я сделаю? — смотрю на него в недоумении.

— Просто сделай.

— Да о чём ты? — пытаюсь вырваться, но не пускает. — Опять об игре своей?! Я же сказала…

— Послушай! — вновь мне рот закрывает, а взгляд даже пугает своей решительностью. — Я тебе сегодня утром открытку дал, и ты согласилась, поняла?

— Нет!

— Не сделаешь, как они хотят, и уже через час вся школа и не только будет накручивать просмотры на твоём ролике в интернете. Это ты понимаешь?

Нервно посмеиваюсь и качаю головой.

Как же меня это всё достало.

Как же достало!

— Или о себе печёшься?! — кричу в лицо Яроцкому. — Вероника мне всё рассказала.

— О себе? — будто ослышался. Шумно выдыхает и видимо решает, что говорить со мной не имеет смысла, тянет дальше к своим дружкам, среди которых и Оскар имеется. Языком с трудом ворочает, на ногах едва стоит.

— Солнышнкоооо…

— Закройся, Оскар, — бросает ему парень в красной футболке. С густой щетиной, плечами в ширину футбольных ворот и на голову выше Яроцкого. — Ну, приветик ещё раз.

Чувствую себя крохотным насекомым под тяжестью взгляда этого здоровяка. Медленно пячусь, но Яроцкий вновь хватает за руку и тянет к себе.

— Она готова.

— Правда?

— Да неужели! — оживляется компания, и теперь я узнаю лица некоторых — те самые, из бара. Все явно не школьники и все явно не здоровы, раз участвуют в этом представлении. Живётся им скучно, ставки делают… Тюрьма по таким плачет!

— Кто там ставил на то, что «сольётся»? Покажите мне эту рожу!

— Я не ставил.

— Ха! Где Сивый? Просрал он свои денежки.

— Ну, давай малая, — гадко улыбается тот, что в красной футболе. — Что показывать будешь?

— Алкоголь не считается, Ден. Она уже пила, — отвечает ему кто-то.

— Эй, ты, дрыщь! — кричит этот Ден кому-то у колонок. — Да, ты-ты! Потише там сделай! Ага! Нормас! — поднимает большой палец к верху и вновь взглядом в меня стреляет.

«Надо было вызвать полицию», — сейчас эта мысль кажется удивительно разумной.

Пока не знала, кто эти парни и страшно настолько не было. Но теперь… зная, какие больные ублюдки стоят передо мной и нагло скалятся, то в жар то в холод бросает, бежать хочется из собственной квартиры. Хватать Полину и бежать куда глаза глядят.

— Чего молчишь, малая? — Лица двоятся перед глазами, паника накатывает.

— Макс ты чё притащил её?

— Она будет чё делать, или как?

— Травка ещё осталась? Дай ей, пусть затянется.

— Думаешь, не пробовала никогда?

— Да ты посмотри на неё! Ха!

— Ну, так будем веселиться, нет?

Ноги так сильно вибрируют, будто вот-вот подкосятся. Собственное дыхание эхом отдаётся в голове, перед глазами плывёт всё больше.

Рука Яроцкого обхватывает меня за талию и притягивает к себе.

— Ты должна попробовать то, что ещё никогда раньше не пробовала, — голос будто из далека доносится. — Это они придумали. Идея с вечеринкой показалась недостаточной для третьего задания.

— Я ведь сказала, что…

— Тише, — отвернувшись от дружков, шепчет. — Я тебе помочь пытаюсь.

— Уже помог, спасибо, — крепко зажмуриваюсь, пытаюсь дышать глубже. Вот так, легче становится, хорошо. Лица больше не двоятся, ноги держат.

— Лиза, — голос Яроцкого звучит настойчиво. — Времени мало.

— Как же я тебя ненавижу, — шиплю, отталкивая его от себя.

— Вариантов много, — переговариваются между собой эти мерзкие рожи. — Покурить, закинуться… есть чем?

— Еееесть, обижаешь, братан.

— Ну вот, — Ден продолжает смотреть на меня. — Можешь даже стриптиз станцевать, мы только за. Какой там у тебя размерчик?

Рефлекторно обхватываю себя руками, пячусь всё дальше, смотрю на Яроцкого и мысленно его проклинаю. Сволочь… к чему было всё это представление на балконе? Узнал ты правду, и дальше что?! Продолжаешь мстить? Играть со мной продолжаешь?!

Чего смотришь?! Что за взгляд такой фальшивый? Будто тебе не всё равно… Будто ты чем-то Паши лучше!

— Эй, ты куда, малая?

Пячусь всё дальше.

— Макс, это лажа какая-то…

— Она уже выбрала, — вдруг отвечает Яроцкий, не сводя с меня глаз, и я замираю. А он делает шаг вперёд. Ещё шаг, ещё один.

Зачем он идёт ко мне?

— Я не буду ничего…

— Молчи, — шепчет, мягко обхватывая меня за шею и притягивая к себе. Упирается лбом в мой лоб, и даже с места не двигается, пока я толкаю его в грудь кулаками.

— А теперь скажи это, — не требует — просит, и мои руки, как по команде падают по швам.

— Скажи это, Лиза. Быстрее.

— Что? — слёзы водопадами льют по щекам, а решимость ударить его побольнее, оттолкнуть, испаряется куда-то.