Просто вдвоем - Таммара Веббер

Одна стена была истыкана кнопками. Напротив висели почти пустые полки. Люстра по-прежнему болталась под потолком – отец не перенес ее обратно в кухню. Из книг осталось только несколько учебников, дедушкина Библия и справочник для старшеклассников. Еще я нашел конверт, которого не было на полке, когда я приезжал в прошлый раз. В нем лежали фотографии, штук десять-пятнадцать: раньше я их не видел.

На одной из них я узнал себя в первый учебный день восьмого класса. Мы только что подъехали к школе. За каникулы я вырос абсолютно из всего, что носил весной, и теперь стоял в новенькой форме, улыбаясь в объектив фотоаппарата, который держала моя мама. Из-за моей спины выглядывал парень с высунутым языком. Это был Тайрелл – самый забавный малый из всех, кого я знал. Учителя его либо любили, либо ненавидели. У входа в школу разговаривали три девочки. Одна из них, с хвостиком темных волос, стояла лицом к камере. Ее черные глаза смотрели мне в затылок. Есения. Сейчас она, наверное, училась на юридическом, проходила бухгалтерскую практику, а может, собиралась поступать в магистратуру социологического факультета или факультета кинематографии. Мы были недостаточно хорошо знакомы, и я не знал ее увлечений. Понимал только, что она интересуется мной. В тринадцать лет все остальное не важно.

Я пролистал другие фотографии, задержав взгляд на той, где мама работала за мольбертом, и на той, где мы с ней дурачились на нашем заднем дворе. Почувствовав боль в груди, я отложил снимки, чтобы досмотреть их потом. Видимо, папа специально подложил их мне на полку. Наверное, они были на старой карте памяти, которую он наконец-то решил открыть, прежде чем выкинуть.

В холодильнике я обнаружил пакет шпината, а на кухонном столе – миску с фруктами. Это означало, что отец либо начал вести здоровый образ жизни, либо уступил моим гастрономическим предпочтениям на время, пока я был дома.

– Как учеба? – спросил он, доставая бутылку пива.

Волосы у него были мокрые после душа. Перед нашим приездом он, конечно же, работал на лодке. Я побоялся спросить, отменил ли он свои дела на завтра. Если нет, Синди могла обидеться.

– Хорошо. Один преподаватель запускает новый проект, и я получил место в группе. Будет стипендия.

Отец сел за маленький старый стол. Дерево было все исцарапано, от лака не осталось и следа.

– Поздравляю. Значит, будешь заниматься техническими исследованиями? Проектировать гоночные машины?

Я скривил рот. Со школьных лет мои интересы несколько эволюционировали, но папа об этом не знал. Нынешний разговор стал нашей самой длинной беседой о моих успехах со дня смерти мамы.

– Нет. Это касается синтетических материалов. Для медицины. Точнее, для производства искусственных тканей.

– А… Интересно, – сказал он, приподняв брови, и перевел взгляд на окно. Кухня выходила на залив. Вид из дедушкиной комнаты был еще лучше, но там никто не жил. Когда я уже собрался встать из-за стола, чтобы принять душ и распаковать вещи, отец спросил: – Какие планы на вечер?

– Договорились встретиться с Бойсом, – сказал я, тоже вынув из холодильника бутылку пива и открывая ее о край сложенного карманного ножа.

– Ключ есть?

– Да.

Он кивнул, не поворачивая головы, и мы погрузились в привычное для нас молчание.

* * *

Мы с Бойсом выбрали диванчик у окна. В городке имелся один более или менее приличный бар, где мы сейчас и сидели. В нем было шумно и накурено, и мне бы больше хотелось прогуляться по пляжу, но Бойс сказал, что там в это время полным-полно малолетних отморозков. Мы оба рассмеялись, потому что не так давно и сами были малолетними отморозками.

– Наш байк еще при тебе? – спросил он.

За несколько месяцев до моего отъезда из города мы с ним привели в порядок старый «харлей», который был в плохом состоянии: Уинн-старший взял его в качестве платы за починку машины у одного из своих дружков-алкоголиков. Когда я продал дедушкин «форд», чтобы заплатить за первый семестр, Бойс каким-то образом уговорил отца уступить мне мотоцикл по дешевке.

– А то! Он прослужит мне еще несколько месяцев, пока я не выпущусь. – Я вспомнил о руках Жаклин, обнимавших меня; о ее пальцах, сцепленных у меня на животе. О груди, прижатой к моей спине, и о ногах, обхватывающих мои бедра. – Может быть, даже оставлю его, когда куплю машину.

Официантка принесла наши напитки и блюдо с жареным ассорти. Бойс взял кусочек авокадо в пивном кляре и окунул его в сальсу.

– Перл не видел?

Я покачал головой:

– За последние несколько месяцев – нет. Думаю, у нее все в порядке. Наверное, поступает в медицинский[24]. У тебя больше шансов встретить ее, чем у меня: в кампусе столько народу, сколько в четырнадцати городках вроде нашего, а она часто приезжает сюда навестить родителей.

– Это да. – Бойс отхлебнул текилы.

– Так… ты ее видел?

Он криво улыбнулся:

– Несколько раз.

Я помотал головой и хмыкнул:

– Странные у вас отношения, Уинн. Не хочешь поделиться с другом?

– Да ну тебя, старик! – бросил он, закрывая тему Перл Фрэнк. – Расскажи лучше о своих приключениях. Как развлекается студенчество? Оргии? Секс втроем? Или, может, к тебе пристает какая-нибудь профессорша, которую потянуло на свежачок?

Он повел бровью, глядя на меня с надеждой. Я прикусил лабрет и рассмеялся, качая головой:

– Ты же знаешь: я все время учусь или работаю.

– Да-да, на сто одной работе. Вот только не говори мне, что девчонки вообще тебя не отвлекают. – Он обернулся и окинул взглядом зал: народ прибывал. – Не будь ты таким разборчивым, я бы предложил тебе подцепить здесь пару цыпочек. А как твой семинар? Телочки не против наглядного показа, что такое спрос и предложение? – Я уставился на свой стакан с пивом и этим, очевидно, выдал себя. Бойс пристукнул ладонью по столу и подался ко мне. – Максфилд, ну ты и…

Я обхватил голову руками:

– Сейчас я кое-что преодолеваю. Точнее, пытаюсь преодолеть.

Секунд пять Бойс молчал, а потом спросил:

– Это связано с одной из твоих студенток?

Обалдеть! Как он догадался?! Впрочем, он всегда обо всем догадывался. Я кивнул.

– Хм… Зная тебя (а уж я-то знаю), можно сказать, что дело дрянь. Ну а я бы на твоем месте расслабился и получал удовольствие. Правда, я никогда не буду преподавателем. Или начальником. – Он опрокинул в рот остатки текилы и махнул официантке, чтобы принесла еще. – Я бы сам нанялся к какой-нибудь оторве – пусть домогается меня.

На секунду я представил, что мы с Жаклин поменялись ролями. Она ведет семинары, а я ее студент. Или она учительница музыки, а я старшеклассник и беру у нее уроки игры на контрабасе… От этой мысли я весь напрягся. Черт! Да у нее бы от меня закружилась голова!