Одна маленькая ложь - К.-А. Такер

Неужели она права? Ирландка, я не могу играть с тобой в эту игру.

Неужели Эштон меня развел? Все во мне протестует против этого. Но разум… Как же я запуталась в своих чувствах, можно сказать, на пустом месте. У меня есть прекрасный парень, который хочет познакомить меня со своими родителями, а я роняю слезы из-за того, кто заставляет меня терять контроль над собой. И делает мне больно.

– Гиджет! – Громкий возглас Гранта отвлекает меня от мучительных мыслей. Вижу, как он хватает ее сзади, крепко сжимая своими сильными жилистыми руками.

Она визжит, оборачивается и обвивает его за шею.

– Прекрати! Отец где-то рядом. – И чмокает его в щеку.

Как по заказу, откуда-то появляется отец Риган.

– Грант! – зычным голосом зовет он.

Риган быстро отбегает, на миг расширив глаза от страха, и чертыхается. Ей удается вовремя ретироваться – до того, как к Гранту подходит ее отец.

Хлопнув Гранта по плечу, он говорит:

– Отличная гонка, сынок!

– Спасибо, тренер. – Грант улыбается во весь рот, но я замечаю, что он не рискует смотреть отцу Риган в глаза, а переводит взгляд на толпу.

Если Роберт и заметил его нервозность, то не подает виду.

– Тебя Тай ищет, – говорит он и кивает в сторону реки. – Вон там. – Подальше от его дочери.

– Да, сэр! – салютует по-военному Грант, поворачивается на пятках и исчезает в толпе.

– Юная леди… – говорит Роберт, сведя брови, и смотрит на свою дочурку.

Она обхватывает руками его за живот.

– Замечательные гонки, папа! Пойду, поищу маму. – Низенькая, как ребенок, она сразу теряется в толпе, не дав возможности отцу вымолвить ни слова. Роберт качает головой.

– Интересно, когда же она признается мне в том, что они с Грантом встречаются.

Разеваю рот и округляю глаза. Он что, меня испытывает? Хочет, чтобы я подтвердила его подозрения?

– Только не говори ей, что я все знаю. – Роберт с ухмылкой качает головой. – Пока она думает, что я не одобряю Гранта, она будет с ним.

Сжимаю губы, чтобы не расхохотаться. Теперь понятно, от кого Риган унаследовала свой талант вводить в заблуждение.

– Ливи, а тебе понравились гонки?

– Впечатляет.

Он улыбается.

– Это точно. Теперь надо гонять моих красавцев всю зиму, чтобы к весеннему сезону были в отличной форме. – Слышу, кто-то окликает его из толпы: «Привет, тренер!» Поднимает приветственно руку и вздыхает. – В день гонок ни минуты покоя… – Снова поворачивается ко мне, и лицо у него становится серьезным. – Пока не забыл… – Лезет в карман куртки и достает обычный конверт. – Надеялся, что тебя здесь встречу.

Чуть нахмурясь, с любопытством открываю конверт и достаю фотографию. Юная пара стоит, прислонясь к стволу дерева, парень обнимает девушку за плечи. Она положила ему на грудь голову с черными как вороново крыло волосами, и оба улыбаются в камеру.

У меня перехватывает дыхание.

Это мои родители.

Какое-то время не могу говорить, стою, прикрыв рот ладонью, и смотрю в родные лица – такие знакомые и незнакомые.

– Где вы… – Голос у меня срывается.

– У меня на чердаке гора коробок со старыми университетскими фотографиями. Давно собирался навести в них порядок.

Не могу говорить.

– Я подумал, может, у меня есть снимок твоих родителей, но не был уверен. Целая неделя ушла на поиски.

– Вы потратили столько времени? – Поднимаю глаза на отца Риган. – То есть. – Слезы текут рекой. – Спасибо вам огромное. У меня нет ни одной фотографии родителей той поры.

Он хочет что-то сказать, но колеблется.

– Знаю, Ливи.

Откуда? У меня в голове щелкает, все сходится.

Только один человек знал об этом.

Это Эштон ему сказал.

– И это не я перекопал все коробки, – говорит он ровным голосом, приподняв бровь и улыбаясь уголком рта.

У меня перехватывает дыхание.

– Эштон?

Роберт кивает.

– Он сразу их узнал. Неудивительно: ты так похожа на свою мать.

Снова смотрю на фото. Так это сделал Эштон? Целую неделю перебирал чьи-то пыльные фотографии, чтобы найти одну-единственную, даже не зная наверняка, что она там есть. Ради меня?!

– Я мало что узнал об этом парне за прошедшие три года. Он не любитель почесать языком. Но что– то мне подсказывает: он не такой, каким кажется. – Роберт чуть хмурит брови. – Одно знаю наверняка. Он заботится о членах своей команды, он ведет их к совершенству и сделает для них все. Они понимают и уважают его за это. Эштон – прирожденный лидер, когда он на воде. Поэтому он капитан команды. Думаю, со временем из него выйдет отличный тренер. Если он сам этого пожелает. – Его глаза становятся задумчивыми. – Такое ощущение, что когда он в лодке… он оставляет на берегу все, что ему мешает. В любом случае, – говорит Роберт, снова опустив на меня взгляд, – он просил меня ничего не говорить тебе об этом. Просил сочинить какую-нибудь неправдоподобную историю, как я случайно наткнулся на это фото. – Роберт многозначительно улыбается. – Но я подумал, тебе необходимо это знать.

Слезы все текут, и я пытаюсь вытереть их ладонью. Одна слезинка падает на снимок.

– Спасибо вам, – шепчу я.

Роберт подмигивает мне.

– А теперь прошу меня простить, мне надо разыскать свою непутевую дочь и сделать несколько снимков. – Он уходит, и толпа расступается перед ним.

Река, люди – всё вокруг меня исчезло, и я смотрю на карточку десять на пятнадцать у меня в руках, провожу пальцами по краям, касаюсь людей на изображении. Я настолько ухожу в себя, что не замечаю, как ко мне подходит Коннор и обнимает за талию.

– С тобой все в порядке? – С неохотой отрываю глаза от родных лиц и вижу тревожный взгляд Коннора. – Ты такая бледная.

– Да? Просто я… – Делаю вдох, стараясь переварить взрыв эмоций, переполняющих мою душу. Просто я… Что со мной?

– Это твои родители? – Он наклоняется и рассматривает снимок. – Какая у тебя мама красивая! Откуда он у тебя?

Прочищаю горло.

– Отец Риган принес.

– Как это мило с его стороны.

– Да, очень мило, – повторяю я. Нет, Коннор, это не мило. Это чудесно, невероятно, замечательно. Вот, как бы я сказала, Коннор. Это поразительно. Для меня в один миг все изменилось. Весь мир, который я знала, или думала, что знаю, рухнул.

Интересно, а стал бы Коннор целую неделю копаться в старых фотографиях? Стал бы откладывать занятия, рискуя получить плохие отметки, исключительно ради меня? Эштон тогда сказал, что не успевает с курсовой работой… толком не высыпается. Вот, значит, чем он был занят.