Одна маленькая ложь - К.-А. Такер

– Даже не верится! – Кейси подходит со спины, кладет мне на плечо подбородок, и мы вместе смотрим на океан, а наши фиолетовые платья подружек невесты треплет ветерок. – Я прекрасно помню их первое свидание. Шторм тогда парализовало от ужаса. И вот они женятся, и у них скоро родится малыш.

Мы одновременно поворачиваемся и смотрим на удивительно красивую пару: фотограф нашел идеальный ракурс и снимает их на фоне заката. Шторм уже на шестом месяце, но это заметно лишь по аккуратному круглому животику и роскошной груди – результат бушующих гормонов и силиконовых имплантов – а в остальном она все такая же. Кукла Барби.

Кукла Барби, которая вошла в нашу жизнь вместе со своей прелестной дочкой, когда нам это было особенно нужно. Странная вещь: некоторые отношения завязываются случайно, но оказываются гармоничными и прочными. Когда мы с Кейси переехали в Майами, мы поселились в старом многоквартирном комплексе, а по соседству жили бармен (по совместительству аниматор) и не сдающаяся мать-одиночка с пятилетней дочерью. Шторм и Мия. Они безоговорочно впустили нас в свою жизнь. И я никогда не думаю о них как о соседях или просто друзьях.

Неведомым образом они сразу стали нашей семьей.

И вот все они смотрят на небольшую толпу, собравшуюся у нашего дома по случаю свадьбы в лучах заката. Компания получилась самая разношерстная – пожилой хозяин дома Таннер, как обычно, не блещет манерами: стоит под ручку со своей дамой и почесывает живот; хозяин стрип– клуба Кейн (раньше у него работали Шторм и Кейси) стоит, потягивая ликер, и смотрит на Шторм и Дэна с гордой улыбкой; Бен, бывший вышибала из клуба «Дворец Пенни», ставший всем нам близким другом, стоит под руку с хорошенькой блондинкой, юристом из его фирмы. Должна сказать, это для меня бальзам на душу: как только мне исполнилось восемнадцать, Бен стал всячески намекать, что не прочь за мной приударить.

– Жаль, что ты приехала так ненадолго, – вздыхает Кейси. – Со всей этой суматохой мы даже не успели толком поговорить. У меня такое ощущение, будто я больше не в курсе того, что происходит в твоей жизни.

Кейси, а это ведь на самом деле так. Я ей ничего не рассказала. Для нее все остается по– прежнему: учеба в порядке, у меня все здорово. Лучше не бывает. Я не говорю ей правды. А правда в том, что я запуталась. Во время полета домой я пыталась убедить себя, что все наладится. Нужно просто приспособиться, только и всего. Поэтому я не намерена морочить голову сестре своими проблемами, тем более в день свадьбы Шторм и Дэна.

– Кейси! – зовет сестру Трент, сложив руки у рта рупором.

– Ой, мне надо бежать! – Она сжимает мне локоть и лукаво улыбается. – Чтоб была дома через четверть часа, когда они будут танцевать свой первый танец.

Смотрю, как она босиком бежит по песку к Тренту, а он в своем смокинге сегодня ослепителен. Первое время, когда мы с ним познакомились, от смущения я не могла оставаться с ним в одной комнате. А потом постепенно он стал для меня просто близким другом старшей сестры. Сейчас эти двое явно что-то замышляют. Не знаю, что именно, но, судя по обрывкам разговора, речь идет о бутылке шампанского, серебряном обруче из «Дворца Пенни», с которым Шторм работала в своем «номере», и пикантном видеомонтаже из жизни новобрачных.

Трент и Кейси – идеальная пара.

Надеюсь, и у меня когда-нибудь так будет.

Поворачиваюсь и смотрю на закат. И дышу. Вдох – выдох, не спеша. Дышу и наслаждаюсь моментом, этим чудесным днем, и отодвигаю свои тревоги и страхи. Оказывается, это совсем не трудно. Рокот прибоя и смех Мии, которая играет с Беном в догонялки, служат отличным фоном.

– Ливи, как твоя учеба?

От удивления по спине бегут мурашки. Оборачиваюсь и вижу Кейна, бывшего босса Кейси. Стоит и любуется закатом, карие глаза, как обычно, хранят какую-то тайну.

– Привет, Кейн. Все в порядке.

Хотя Кейн вполне свой, все равно не могу чувствовать себя комфортно рядом с ним. И не он тому виной – Кейн, пожалуй, один из самых уважаемых мной людей. Но он для меня человек-загадка. Трудно понять, сколько ему лет: он выглядит моложавым, и в то же время умудренным жизнью. Когда Кейси с ним познакомилась, она решила, что ему за тридцать. Но однажды в разговоре он обмолвился, что ему только что исполнилось двадцать девять. То есть он открыл свой первый клуб для взрослых, когда ему было чуть больше двадцати. Никто не знает, откуда у него взялись на это средства. Никто ничего не знает ни о его семье, ни о его прошлом. Известно лишь то, что он зарабатывает на жизнь, и неплохо, как хозяин стрип– клубов. Если верить Кейси и Шторм, то главная его забота – дать своим сотрудникам возможность встать на ноги, обрести самостоятельность. И он никогда не переступает границ.

Хотя большинство девушек не прочь, чтобы он эти границы переступил. И меня это не удивляет. Кейн не просто хорош собой, от него исходит мужская сила и надежность. А его безупречные костюмы, стильная стрижка и импозантная сдержанность лишь прибавляют ему неотразимости. Но что скрывается внутри? Не знаю. Когда он ходит с нами вместе на пляж, я замечаю, что Трент и Дэн стараются держаться поближе к своим женщинам. Кейси говорит, что у Кейна фигура, как у тренированного борца. Во всяком случае, я не раз исподтишка глазела на его выразительное лицо, литые мышцы и обилие замысловатых татуировок.

– Рад за тебя. Знаешь, как сестра гордится твоими успехами.

Спасибо за напоминание… В сердце пробирается холодок. Чувствую, что он смотрит мне в лицо, и краснею. Не глядя, я знаю и так: он меня изучает. Это же Кейн. Такое ощущение, что он видит тебя насквозь.

– Ливи, мы все тобой гордимся. Ты выросла и стала видной девушкой. – Он делает глоток – похоже на его любимый коньяк – и добавляет: – Если тебе понадобится помощь, звони мне, ладно? У тебя есть мой номер.

Оборачиваюсь и вижу искреннюю улыбку.

– Спасибо тебе, Кейн, – благодарю его я. То же самое он говорил месяц назад на вечеринке по случаю моего отъезда в Принстон. Я тогда все глаза выплакала за компанию с беременной Шторм. Никогда не воспользуюсь его предложением, но, тем не менее, ценю его.