Одна маленькая ложь - К.-А. Такер

Ты нужна мне навсегда. Не могу отделаться от этих слов. С того самого момента, как они слетели с его идеальных губ, они неотступно со мной. Они преследовали меня, когда я пьяная возвращалась домой, залезли вместе со мной в кровать и остались со мной до пробуждения утром.

А еще я не могу стряхнуть с себя ощущение, которое охватило меня, когда он произнес эти слова. Длившееся весь вечер, когда он был рядом. Не могу объяснить, что именно я чувствовала, но точно знаю: такое со мной впервые. Оно со мной и сейчас, хотя я протрезвела.

Меня влечет к Эштону Хенли. Ну вот, я призналась в этом. Не ему, не Риган, не кому-то еще… Однако я призналась себе самой, и теперь надо понять, что с этим делать. Меня тянет к типу, с которым я по пьяни обжималась на той вечеринке, и он оказался повернутым на сексе, да еще и лучшим другом и соседом по дому с моим нынешним дружком. Постой. А вдруг он действительно свободен? Эштон так и не ответил. И хотя он всеяден, вопрос остается открытым.

Лежа в постели и глядя в потолок, я уяснила для себя одну вещь. Мое тело подняло мятеж против моего же разума и сердца, а заливать в него алкоголь – это все равно что вручить ему набор ножей.

Мои мысли прерывают стоны Риган.

– Ох уж этот «Джек Дэниэлс»…

Как обычно, моя соседка проиграла Гранту соревнование «кто больше выпьет». А Грант весит больше нее килограммов на сорок.

– Как мне тошно… Все, завязываю с выпивкой.

– То же самое ты говорила и в прошлый раз, или я ошибаюсь? – с издевкой спрашиваю я.

– Лучше помолчи. Будь хорошей соседкой: не разрушай мои иллюзии.

Если честно, мне тоже плоховато.

– Алкоголь – это изобретение дьявола, – цитирую я тетушку Дарлу. Похоже, не такая уж она и фанатичка.

– Однако вечера с ним проходят веселее.

– Риган, для веселья алкоголь не нужен.

– Ты вещаешь, как героиня нравоучительного сериала для малолеток.

– Не смешно, – со стоном отвечаю я. – Может, поползем на занятия?

– Думаешь, стоит? – хмыкает Риган.

Поворачиваю голову и смотрю на красные цифры электронного будильника. Час дня.

– Черт!

* * *

– Все еще сердишься на меня, Ливи? – спрашивает доктор Штейнер невозмутимым тоном.

Спеша на поезд, подкидываю носком камешек.

– Не знаю. Может быть. – Это ложь. Я знаю, что не сержусь. Но это не значит, что когда разговор будет закончен, я не буду снова сердиться.

– Ты же никогда не таила ни на кого злобу… – А Кейси права: он читает мысли на расстоянии. – Как у тебя дела?

– Вчера пропустила занятия, – сдержанно сообщаю я и сухо добавляю: – Не похоже на мой супер-план, которому я вроде как следую на автопилоте, да?

– Хм… интересно.

– Ладно. – Закатываю глаза и признаюсь: – Не совсем так. Проспала. Не нарочно.

Он усмехается.

– Ну и как у тебя ощущения, раз уж так случилось?

Хмурю брови.

– Необычно. – Сутки назад я была в панике и забросала своего напарника по лабораторкам эсэмэсками. Он заверил меня не меньше пяти раз, что профессор не заметил моего отсутствия, а сам он одолжит мне конспект, и я успокоилась.

– То есть пропустить занятия – это еще не конец света? – Доктор Штейнер снова усмехается.

Улыбаюсь в трубку, сраженная его легким отношением к жизни.

– Пожалуй, еще не конец.

– Отлично, Ливи. Я рад, что ты пережила это чрезвычайное происшествие. А как твое первое дежурство в детской клинике? – Улавливаю перемену в его тоне. Я сразу узнаю ее. Он всегда так говорит, когда уже знает ответ на вопрос, но тем не менее спрашивает. – Ливи? Ты меня слушаешь?

– Все прошло отлично. Детки славные. Спасибо вам за содействие.

– Не за что, Ливи. Уверен, что опыт никогда не лишний.

– Даже если это не мое? – парирую я и слышу в своем голосе нотки горечи.

– Ливи, ничего подобного я не говорил. И ты знаешь это.

После паузы я признаюсь:

– Было тяжело. – Он молча ждет, пока я поясню. – Тяжелее, чем я думала.

Похоже, доктор Штейнер понимает меня без лишних слов.

– Да, Ливи. Это тяжело даже для таких закостеневших пожилых мужчин, как я. Я знал, что тебе будет особенно трудно, учитывая твой дар сопереживания.

– Но ведь со временем станет легче, да? То есть, – уточняю я и обхожу женщину, стоящую посреди тротуара с недоуменным видом, – потом мне не будет так… грустно каждый день, когда я буду там, да? Со временем я привыкну?

– Может и не привыкнешь, Ливи. Хотя будем надеяться, что да. Но если тебе не станет легче и ты решишь двигаться в другом направлении, найдешь иной способ помогать детям, это тоже хорошо. Если ты изменишь свое решение, ты никого не подведешь.

Думаю над его словами, покусывая губу. Я не собираюсь ничего менять, да и он не уговаривает меня все бросить. Я знаю это. Такое ощущение, словно бы он дает мне карт-бланш, если я так решу. Но я так не решу.

– А теперь скажи мне, как там поживают парни, которые за тобой охотятся?

Парни? Во множественном числе? Прищурив глаза, оглядываюсь.