Блейз Уиндхем - Бертрис Смолл

Обхватив ее сильной рукой, король опытнымипальцами развязал шнуровку и скользнул ладонью под лиф платья Блейз, к еегруди. Большим пальцем он быстро и сильно провел по набухшему соску, тотчасзатвердевшему от этого прикосновения.

— Нет! — выкрикнула Блейз,вырываясь. — Прошу вас, не надо!

— Тише, дорогая, не трать силыпонапрасну, — посоветовал он и склонил голову, целуя ее благоуханнуюгрудь. — О, как ты прелестна!

Собрав все силы и всхлипывая от ужаса, Блейз сотчаянием рванулась в сторону, высвободилась, и запахнув лиф, бросилась прочьиз лабиринта. Обнаружив укромный уголок, она быстро привела себя в порядок изаторопилась в комнаты Блисс. С облегчением обнаружила, что там никого нет, онарухнула на кровать и зарыдала.

Ласки короля безмерно удивили ее. Блейз уже небыла столь невинна, как прежде, по приезде сюда, и знала, что он постоянноухаживает за дамами. Но ведь она-то ничуть не походила на Бесси Блаунт или МэриБолейн. Она не стремилась пленить короля и полагала, что ее добродетельноеповедение если и не защитит ее от других мужчин, чьи поступки казались ейчудовищными, то по крайней мере подаст знак королю, — Блейз считала егосамым благородным из джентльменов. Как же она ошибалась! Что ей теперь делать?

В дверь постучали, и сердце Блейз торопливозаколотилось. Неужели он осмелился явиться к ней в спальню? Нет, такое непозволено даже королю.

— Войдите, — произнесла она, и черезпорог шагнул молодой паж.

— Его величество немедленно требует вас ксебе, миледи Уиндхем, — звонким голосом объявил мальчик.

Блейз ахнула.

— Не могу! — выпалила она прежде,чем успела подумать.

Паж побелел от ужаса.

— Мадам, ради Бога, не отсылайте меня ккоролю с таким ответом! Я лишусь места при дворе, а ведь я младший сын в семье!Если меня прогонят, я ничего не сумею добиться в жизни!

— Ладно, — кивнула Блейз,поднимаясь, — я иду с тобой. — «Бедный мальчик, — подумалаона, — еще одна жертва короля». Следуя за пажом, Блейз достиглакоролевского крыла и, пройдя через зал, где столпилась половина придворных,жаждущих увидеть ее позор, шагнула во внутренние покои короля. Паж доложил о ееприходе и исчез.

Повернувшись к ней, король осведомился:

— Вы уже успокоились, мадам?

Что она должна ответить? Ведь он — король.Блейз молча кивнула.

— Ради тебя я постараюсь не спешить,Блейз, — пообещал король, впервые называя ее по имени, — но помниодно: я твердо решил завладеть тобой.

— Сир… — начала она.

— Молчите! Я еще не позволил вамговорить. У вас есть ребенок, верно?

— Да, милорд. Это девочка, ее зовутНисса.

— Нисса? Вы знаете греческий, мадам?

— Муж учил меня греческому, сир.

— Сколько лет вашей дочери?

— Два года, сир.

— Кто считается законным опекуном ледиНиссы, и каким состоянием она владеет?

— Полагаю, ее опекунша — я, сир, —неуверенно отозвалась Блейз.

— Нет, мадам, женщина не может бытьопекуншей без моего позволения, а вы его пока не получали. Каково состояниеребенка?

— Ниссе отошло небольшое поместье с двумядеревнями и домом. Поместье называется Риверсайд.

— Я подумаю насчет опекуна — настоящегоопекуна этой маленькой наследницы. Разумеется, она будет воспитана в его доме.Уверен, я найду человека, достойного заниматься воспитанием ребенка.

Блейз почувствовала, как сердце заколотилось вее груди.

— Сир, неужели вы хотите отнять у менядочь?

— Такое дитя, как ваша дочь, должно иметьдостойного опекуна, — повторил король. — Женщина, в особенностисвоенравная женщина, которая не знает, как следует вести себя в обществекороля, неспособна воспитывать невинного ребенка.

— Тогда назначьте опекунами Ниссы моихродителей, лорда и леди Морган из Эшби. У них одиннадцать детей, восемь из нихеще живут дома. Сейчас моя дочь находится у них.

Король задумался и ответил:

— Нет. Такая богатая наследница, как вашадочь, должна вырасти в доме более влиятельного лица, способного позаботиться оее воспитании, — такого, который пользовался бы расположением короля. Яподумаю об этом, мадам, и разумеется, мое решение будет зависеть от вашихдальнейших поступков. Вы поняли меня, мадам?

— Да, милорд, поняла, — чуть слышноответила Блейз.

— Тогда подойдите и поцелуйте меня,дорогая, ибо разговоры меня утомили. Мы с вами можем заняться гораздо болееприятными делами, Блейз.

Она медленно прошла через комнату и поднялаголову, принимая его поцелуй.

— Открой рот, Блейз, впусти мойязык, — приказал король, обняв ее так, словно беря в плен.

Повиновавшись, она задрожала от этогоприкосновения. Его язык скользил по ее губам с небрежной грацией, руки королякрепко обнимали ее талию, по комнате распространялся слабый аромат фиалковогокорня. «Сейчас я упаду в обморок», — думала Блейз, чувствуя, как слабеет вобъятиях короля.

Король заметил, как она покачнулась, и быстрымдвижением подхватил ее на руки, усевшись в кресло у огня, зажженного, чтобыпрогреть сырую комнату.

— Вот так, дорогая, не бойся меня. Япросто хочу тебя любить.

«О Господи, — думала Блейз, сидя у негона коленях и заглушая рыдания, — как он переменчив!»

Только что угрожал ей, а сейчас разыгрываетроль нежного любовника. Только теперь она поняла силу истинной власти, и этотурок оказался жестоким. Почему она не осталась дома? Лучше уж жить в окруженииболезненных воспоминаний, чем оказаться беспомощной игрушкой в руках Генриха.

Распустив шнуровку, король просунул ладонь подткань платья и принялся ласкать ее грудь.

— Как мне не терпится увидеть тебя такой,какой тебя сотворил Бог, — негромко произнес он. — Какая у тебявосхитительная грудь, Блейз.

Она сделала последнюю попытку заставить егоотказаться от своих намерений.

— Милорд, прошу вас, умоляю, не делайтеэтого! Меня воспитали в строгости…

— Это более чем очевидно, моя деревенскаяпростушка.

Среди придворных джентльменов этой зимойходили слухи, что ты отвергала даже самые настойчивые домогательства.