Останься со мной - Джессика Кансоло

Аннализа закатывает глаза, но все равно улыбается и кладет нож на столешницу.

– Именно так я и думала.

Мэйсон присаживается на табурет рядом с Ноа, держа пиво в руке.

– Что вы готовите? Я хочу полноценное меню из четырех блюд!

– Жареный сыр, – говорю я, намазывая хлеб маслом.

Он хмурится.

– Но мы хотим…

Аннализа снова хватает нож и, как она делала это с Ноа, направляет его на Мэйсона.

– Жареный сыр. Ты ведь это хотел сказать?

Мэйсон, глядя на Аннализу, уступчиво кивает.

– Обожаю жареный сыр.

Аннализа торжествующе улыбается, рассматривая нож.

– Отличный способ заставить парней делать то, что мы хотим!

Джулиан обнимает ее, открывая холодильник, чтобы взять еще пива.

– Дело не в ноже, а в том безумном, убийственном взгляде, который как бы говорит: «Я не боюсь зарезать тебя и носить твою кожу как пижаму», – шутит он.

Аннализа смеется, шаловливо шлепая его и вырываясь из его объятий.

Мы делаем так много жареного сыра, что две упаковки хлеба вмиг улетучиваются. На плите мы оставляем сэндвичи, чтобы Эйден мог перекусить, когда вернется.

Я сижу на полу, ем свой жареный сыр, играя в настольную игру с Мэйсоном, Аннализой и Ноа, стараясь не обращать внимания на Эйдена в другой комнате.

– Мишка-Кей! Твоя очередь. – Мэйсон стучит меня по лбу.

– Ой, извини. – Качая головой, я бросаю кубики, чтобы передвинуть свою фигуру по доске.

– Все в порядке. Ты, наверное, отвлеклась на мой богоподобный пресс. – Мэйсон ухмыляется, и любая девушка, которая не влюблена в Эйдена, уже точно растаяла бы.

– На тебе футболка, Мэйсон. – Я смеюсь, делая вид, будто напряжения, возникшего между нами за последние несколько дней, не существует.

Внезапно он стягивает ее через голову. Это напоминает кадр из фильма, когда красивый мужчина в замедленной съемке снимает футболку.

– Уже нет. – Он нахально улыбается.

– О нет. Мэйсон раздевается. Теперь мы знаем, что он пьян. – Аннализа качает головой с вымученной улыбкой.

– Как будто это новость! – отзывается Ноа. – Чувак, оденься.

– Зачем? – Мэйсон невинно улыбается. – Амелии ведь нравится, да, Мишка?

Мэйсон очень привлекателен – он, вероятно, мог бы получить профессиональный модельный контракт, если бы попытался, – однако он не тот парень, на которого мне интересно смотреть без футболки.

– Оденься, Мэйсон. – Я смеюсь, доедая сэндвич.

– Не ври, медвежонок. Мы все знаем, что ты хочешь этого, – дразнит он, выпячивая грудные мышцы так, что они завораживающе играют.

– Конечно, Мэйсон. Я попросила тебя одеться, потому что твоя футболка – это единственное, что меня сдерживает, – говорю я с невероятным сарказмом.

Мэйсон либо сознательно предпочитает игнорировать сарказм, либо слишком пьян, чтобы его заметить, потому что широко улыбается с озорным блеском в глазах.

– Сейчас тебя ничто не остановит! – улыбается он.

Мои глаза расширяются от неожиданности, когда он наклоняется, хватает меня, прижимает к себе и начинает щекотать.

– Мэйсон! – Мне удается кричать между принудительным смехом, но сил, чтобы его оттолкнуть у меня не хватает. – Прекрати!

Внезапно я перестаю ощущать его вес. Я вытираю выступившие слезы, сажусь. Эйден, оттащив Мэйсона, стоит над нами, выглядя невероятно разъяренным.

– Какого черта, чувак? – скулит Мэйсон. – В чем проблема? Мы просто дурачились!

– Ты – моя проблема, – резко заявляет Эйден. Его глаза смелые, огненные.

Мэйсон встает, смотрит на Эйдена. Я тем временем обмениваюсь взглядами с Ноа и Аннализой.

– Я не виноват, что ты устал от Амелии, как и от всех остальных девушек до нее, – ядовито выплескивает Мэйсон.

– Это не так, – рычит Эйден.

– Да какая разница? Между вами все кончено, и Амелия свободна для других. – Мэйсон злобно ухмыляется.

Я встаю, удивляясь, что Мэйсон говорит обо мне, как будто я старый компакт-диск или бейсбольная бита, которая больше не нужна Эйдену и поэтому перешла к Мэйсону.

– Она не вещь. Она – человек. – Эйден читает мои мысли, выглядя так, будто он очень старается сохранить спокойствие.

– Как бы то ни было, но ты облажался и упустил свой шанс.

Что происходит?!

Ноа и Аннализа встают и подходят ко мне, не зная, что делать.

Глаза Эйдена устремлены на Мэйсона.

– Ты – мой лучший друг, но при этом ты пытаешься украсть мою девушку при первой же нашей с ней размолвке?

– Она вообще не должна быть с тобой! – восклицает Мэйсон. – Я был ей другом! Я с ней дружил, когда она была новенькой! А ты был замкнутым засранцем, но она все равно выбрала тебя!

Глаза Эйдена сузились до гневных щелей. Все мышцы его тела напряглись.

– Ты ничего не знаешь о моих отношениях с Амелией.

– Я знаю Амелию. И я знаю, что со мной она была бы счастливее.

Эйден издает смешок, который говорит о том, что Мэйсон его ни в коей мере не забавляет.

– Поверь мне, ты не знаешь Амелию.

– Ребята, пожалуйста, остыньте, – вклиниваюсь я.

Я поворачиваюсь к Мэйсону.

– Ты пьян. Давай ты протрезвеешь, и мы поговорим об этом утром, как взрослые люди?

Я смотрю на Эйдена.

– Ты ведь знаешь, что он пьян. Остынь, прежде чем скажешь что-то, о чем потом пожалеешь, – говорю я ему, делая акцент на последнем слове как напоминание о том, что он должен хранить мое прошлое в тайне, а не раскрывать его в мелком соперничестве.

Эйден поворачивает голову и смотрит на меня, впервые оторвав пристальный взгляд от Мэйсона.

– Я бы никогда этого не сделал, – обещает он, глядя мне в душу, пытаясь передать всю серьезность своих слов.

Джулиан заходит в комнату вместе с Шарлоттой и Чейзом, и они сразу замечают напряжение.

– Что происходит? – спрашивает Джулиан.

Ноа потягивает пиво.

– Мэйсон решил создать пару в самый неподходящий момент.

Мэйсон поворачивает голову и смотрит на Ноа.

– Это говорит парень, который пытался переспать с девушкой, по которой его лучший друг сохнет годами?

Ноа практически опрокидывает пиво.

– Я не знал!

– Все знали! – возражает Мэйсон.

Все это уже выходит из-под контроля. Такое бывало и раньше, но теперь ситуация действительно накаляется. Нам пора успокоиться, пока дерьмо не попало на вентилятор и не разлетелось вокруг нас.