Мой злодей - Джоанна Линдсей

— Я, собственно говоря, ожидал найти тебя одну, но не посреди зала, где ты обращаешь на себя всеобщее внимание.

Ребекка повернулась. Удивление при виде весело улыбавшегося мужа было так велико, что короткий взрыв бешенства мгновенно рассеялся. Он выглядел таким красивым в черном фраке и белоснежной сорочке. Длинные волосы аккуратно причесаны. Как контрастирует черное с его прекрасными светлыми глазами!

Ей пришлось сделать над собой усилие, чтобы задушить то странное ослепление, которое неизменно поражало ее в его присутствии.

— Что ты здесь делаешь?

— Вы уехали прежде, чем я успел одеться, — грубовато упрекнул Руперт.

Глаза Ребекки вспыхнули.

— Ты намеревался поехать с нами? Почему же не сказал?

— Хотел сделать сюрприз, но мне следовало знать, что моя кузина упорхнет, как только вы будете готовы.

Разум ее все еще был немного затуманен после приступа ярости, так ловко спровоцированного Элизабет, поэтому Ребекка никак не могла догадаться о причине появления Руперта на балу.

— Но почему ты вообще приехал? Аманде хватит и одной дуэньи.

— Подумал, что тебе не повредит мое общество. Я часто провожал Аманду на балы и по опыту знаю, что молодые щеголи не дадут ей ни минуты покоя. Она, разумеется, не возражает, но те, кто приехал с ней, изнывают от скуки.

Он так любезен, что спасает ее от скуки? И ожидает, что она этому поверит?!

— Тебе не приходило в голову, что я могу проводить время в танцах и веселье? — бросила она.

— Но ведь ты — замужняя женщина. Разумеется, не приходило.

Ребекка подавилась смешком. Значит, по его мнению, брак — дело невеселое? Интересно, почему это нисколько ее не удивляет?

Но оказалось, что он еще не закончил!

— Я воображал, как ты терзаешься тоской в углу, вместе с пожилыми матронами и мамашами дебютанток. Но поскольку ты заговорила о танцах, припоминаю, что ты прекрасно владеешь этим искусством.

Он не спросил, хочет ли она танцевать. С ним. Последние слова он договаривал, уже кружа ее в вальсе. Невероятным усилием воли Ребекка старалась держаться прямо, как палка. Зачем он все это затеял? Господи, как легко расслабиться, потерять над собой контроль… нет!

— Как ты мог спать с Элизабет?

— С кем?

Услышав собственный голос, Ребекка ужаснулась. Как у нее хватило храбрости бросить ему в лицо обвинение в неверности? И как она жалеет, что не смогла держать рот на замке! Но это «с кем» взбесило ее до крайности.

— То есть как это «с кем»? Ты только сейчас видел, как я с ней разговаривала!

— Боюсь, что не успел заметить. Потому что видел только тебя.

Ребекка покраснела. Подумать только, она не верила ни единому слову и все же краснела.

— Элизабет Марли, — напомнила она.

— Господи Боже, да, как я мог ее забыть! Несносная маленькая лгунья. Но ты пришла к весьма поспешным заключениям, дорогая.

— Вовсе нет. Она сама сказала мне это.

Руперт усмехнулся:

— Что ж, такое случается не впервые. Поразительно, как некоторые женщины готовы погубить собственную репутацию, утверждая, что были со мной в интимных отношениях. Не пойму, то ли это ревность, то ли стремление похвастаться. — Он пожал плечами. — Никогда не понимал подобных мотивов. Впрочем, обещать еще не значит исполнить, и я усвоил это много лет назад.

— И что это должно означать?

— Что между мной и Бет не было ничего, кроме легкого флирта и намеков на то, что я бы не прочь затащить ее в постель. На самом же деле я всячески ее избегал.

— Так она вовсе не была мишенью в списке твоих будущих побед? Ты просто позволял ей так думать? И это тебя забавляет?

— Теперь ты оскорблена за Бет, хотя любишь ее не больше, чем я, — хмыкнул Руперт. — Тогда на это были причины. Больше они не имеют значения. Но знаешь ли ты, что ведешь себя как ревнивая жена? Действительно ревнуешь, любовь моя? Вот это я и нахожу забавным, учитывая все обстоятельства.

— Рано смеешься! Я ничуть не ревную.

— Неужели?