Джентльменов нет - и привет Джону Фаулзу! - Ирина Степановская

– Кто это говорит? – спросила она как можно более независимо, будто рядом с ней находился полк охраны.

– Танька, ты что, сдурела? С кем была вчера не узнаешь? Это же я, Кирилл!

– А! – Пульсатилла вздохнула с облегчением. Пришло же ей в голову – «шантажисты»! В наше время чего только не испугаешься! – Я не ожидала, что ты позвонишь! Уже поздно...

– Так я нарочно звонил попозднее, чтобы твои девчонки уже легли! – Голос у Кирилла был уже не такой унылый, как накануне. – Я думал, ты ко мне опять придешь, как вчера! Я бы за тобой заехал!

– Ох нет, дорогой! – Пульсатилла чуть ли не в первый раз в жизни отказывала мужчине. – Кажется, я уже отгулялась.

Кирилл помолчал.

– Тебе что, не понравилось вчера?

– Моя старшая дочь обозвала меня проституткой за мой вчерашний вояж с тобой.

– У вас там что, скандал? – поинтересовался Кирилл.

– Уже закончился.

После паузы он произнес:

– Мне всегда представлялось, что ты идеальная мать. Во всяком случае, ты всегда так восторженно говорила о своих детях!

– Как видишь, не всегда получается быть идеальной матерью. – Пульсатилле показалось, что Вика подслушивает за дверью, и она понизила голос до шепота: – Серьезно, Кирилл, я больше не могу к тебе приходить. Как выяснилось, моя личная жизнь плохо сказывается на отношении ко мне девочек. Наверное, я должна поставить на себе крест. – Пульсатилла говорила это искренне, нисколько не рисуясь. Разговор с Викой заставил ее по-другому посмотреть на свою жизнь.

– А мне показалось, вчера тебе было неплохо. – Его голос опять стал грустным.

– Какие твои годы! – попыталась бодро держаться Татьяна. – Найди себе кого помоложе! – Она вовсе не кокетничала с ним.

– После того как меня бросила Лиза, я не могу смотреть на молодых девчонок.

«Может быть, он позвонил потому, что со мной ему не надо притворяться? – подумала Таня. – Уж кто, как не я, знает всю его подноготную!»

Она произнесла как можно более веселым тоном:

– Ну-ну! Не грусти! Мы все еще потанцуем на твоей свадьбе!

Он решил уточнить:

– Все – это кто?

Катя беспокойно заворочалась на постели.

– Ну, ты, я, Нина! Все твои друзья! А сейчас – извини. Не могу больше с тобой говорить, разбужу девочек! – Пульсатилла положила трубку, и в ту же минуту в комнате Вики погас свет. Сон у самой Пульсатиллы куда-то улетучился.

Ей стало жалко себя. «Разве же не для дочерей я старалась? Хотела иметь мужа, семью, но не для себя одной. С мужчиной жить легче. Он тебе и заработок отдаст, пусть не полностью, он и мусор вынесет. Может и починить что-нибудь, если уж очень повезет найти умелого мужичка. Некоторые даже и обед приготовить могут...» Пульсатилла рассуждала так, будто сама она никогда замужем не была, хотя ее замужество продолжалось больше десяти лет; предательство мужа стерло из ее памяти все хорошее, что, несомненно, было у них, и теперь она бывшего своего благоверного никогда не вспоминала, будто дети у нее были рождены волшебным путем без участия мужчины. А любовники... Да, действительно, Вика была в чем-то права: ее мать отдавала мужчинам больше, чем получала от них, но как иначе ей было их приворожить – современных, чаще всего женатых? Вон в женских журналах только и пишут: для того чтобы завоевать мужчину, женщина должна быть нежной, терпеливой, уметь все прощать, а в постели вести себя как героиня порнофильма. Нельзя победить этот стереотип, если он насаждается повсеместно. Мужчина в современном мире – хозяин. Хозяин в производстве, хозяин в политике, хозяин в отношениях с женщиной. Те, кто не хочет с этим считаться, остаются в одиночестве. Да, вырастает теперь и в нашей стране новое поколение молодых женщин, которые сознательно все берут на себя – и воспитание детей, и обеспечение семьи, и все прочее... Но счастливы ли они?

«Как жалко девочек! Сколько предстоит им еще пережить, прежде чем они выработают свой взгляд на положение женщины в современном мире!» Пульсатилла была истинным продуктом советской школы – на все у нее должны были быть сформированы определенные взгляды. Как же, без взглядов нельзя! Тогда жизнь так и будет тебя бросать из стороны в сторону, как ветер бросает выбившуюся из стога соломинку...

Вдруг дверь в соседнюю комнату приоткрылась, и в проеме показалось светлое привидение – Вика, ступая по полу босыми ногами, осторожно проследовала в кухню.

«Хочет пить? – подумала Пульсатилла. Звук воды, наливающейся в стакан, был подтверждением ее предположения. Но дальше последовали новые звуки: будто кто-то разворачивает конфету. – Откуда у нее конфеты? И не похоже на нее припасти лакомства и есть их в одиночку».

Таинственные шорохи продолжались. Пульсатилла осторожно выползла из постели. Тоже босая, она неслышно подошла к кухне и заглянула внутрь через застекленную дверь. Вика стояла у стола и быстро разрывала шуршащие упаковки таблеток. Целая кучка маленьких белых лепешечек уже лежала перед ней на столешнице. Стакан с водой стоял наготове. У Пульсатиллы остановилось дыхание. Она не знала, что ей предпринять. Если Вика обнаружит ее присутствие, она разом запихнет таблетки в рот.

Не в силах оторваться от ужасного зрелища, Пульсатилла продолжала стоять за дверью. Разорвав вторую упаковку и высыпав таблетки в кучку к первой, Вика принялась за третью.

«Она решила все сделать серьезно, не просто попугать меня», – подумала Таня. Тут же она нашла правильное решение. Осторожно отойдя от двери, она оказалась посередине комнаты и с нарочным шумом быстро опрокинула стул, легла на пол, будто упала, и низким голосом захрипела:

– Вика! Доченька! Помоги!

Пульсатилла правильно рассчитала, что в этой ситуации Вика не стала бы пихать в рот таблетки. Так и получилось: Вика выскочила из кухни, подбежала к матери.

– Что случилось?

– Мне плохо! – захрипела Пульсатилла. – Хотела встать в туалет и опять упала! Голова закружилась! Помоги мне подняться!

– Я же говорила, что надо было «скорую» вызывать! Я сейчас вызову! – Вика побежала к телефону.

– Принеси мне, пожалуйста, воды! – Голос у Пульсатиллы был слаб, как у умирающей.

Стакан, что стоял наготове в кухне, оказался как раз под руками. Пульсатилла краем глаза посмотрела: воды в нем не убавилось – значит, Вика еще не успела принять лекарство. Слава Богу! Пульсатилла медленно выпила воду. Дочь поддерживала ее голову.

– А ты почему не спишь?

– Да так, – уклончиво ответила Вика. Пульсатилла решила, что «скорая» сейчас может оказаться кстати.

– Набери все-таки ноль-три, я боюсь, что мне может стать хуже. Вдруг ударит инсульт? – Она нарочно сгущала краски. – Только переведи сначала Катю на ее место в вашей комнате.

Вика помогла девочке перейти на свою постель. Таня в это время тяжело поднялась и села на свой диван.