Джентльменов нет - и привет Джону Фаулзу! - Ирина Степановская

...Слабый пол должен знать свою силу над нами и умело ее применять. Нас легче всего «купить» вниманием, интересом к нашей персоне...Умная жена не тянет одеяло на себя, понимая, что для сильного пола в большинстве случаев на первом месте профессия. Мужчину надо во всем поддерживать, тогда он действительно добьется чего-то значительного. Удачливые в карьере политик и актер очень часто оказываются «продуктом» мудрой женщины...

Александр Домогаров, актер. Из интервью газете «Аргументы и факты», 2005 г.

...Основная масса мужчин уверена, что у каждого в этом мире свои обязанности: женщина должна тарелки намывать, а мужчина подниматься по карьерной лестнице. Все в такой семье подчинено мужчине и его целям. Женщина обычно всячески помогает мужчине делать карьеру, а мужчина в обратной ситуации всячески помогает ее разрушить. Он ведет с глупышкой просветительские беседы в духе «Посмотри, на кого ты стала похожа!», или «Ни одной чистой рубашки!», или «Ты только внешне похожа на женщину, а на самом деле ты мужик!».

Он гнет ее, ломает, оттаскивает за уши от социальной деятельности, вручая в качестве компенсации несколько старых мифов о «главном» предназначении – быть женой и матерью.

Наталья Радулова, обозреватель журнала «Огонек», 2005 г.

– Вам в какую сторону? – спросила Нина, открывая перед Юрой заднюю дверцу своего новенького «пежо», который она очень любила.

– Все равно, куда вам удобнее.

– Похоже, вы действительно не торопитесь. – Она прогрела двигатель и включила «дворники». Дождя на улице уже не было, но на стеклах за день образовалась грязная пелена. Заработала печка, в машине стало уютно и тепло. Нина машинально включила приемник – передавали вечерний выпуск новостей. Юра устраивался на заднем сиденье. Для ее небольшой машины он, с его приличным ростом, в пальто с приподнявшимися подкладными плечами, оказался фигурой внушительной. Нина включила фары, полуобернулась и начала сдавать, аккуратно выруливая среди многочисленных, уже поставленных на стоянку на ночь машин.

– Вы меня специально посадили на заднее сиденье? – В неярком уличном освещении стекла Юриных очков таинственно блеснули. Нина мимолетно взглянула на него в зеркало заднего вида.

– Специально, а что? – Сейчас она не очень-то следила за разговором. Они выезжали на оживленную трассу, и ее внимание было занято тем, чтобы встроиться в общий поток. Какой-то нетерпеливый водила уже вовсю сигналил сзади, раздраженный ее медлительностью. – Ну сейчас, как же! – сказала она через стекло, будто торопыга мог ее слышать. – Полезу сломя голову, чтобы тебя пропустить!

Водитель не выдержал Нининой аккуратности и вырулил против всяких правил прямо перед ней, чуть не подрезав ее слева.

– Козел! – констатировала Нина ему вслед и выехала за ним. Теперь они ехали в общем потоке по средней полосе, и Нина могла переключиться на Юру. – Вы меня о чем-то спросили?

– Почему вы меня посадили сзади? Вообще-то мне все равно, где ехать, но только ногам тесно. – В голосе Юры послышался веселый интерес.

Нине стало немного совестно, что она не подумала о женских габаритах своей машины.

– Придется вам потерпеть в таком положении, уже недолго осталось до метро. Смысла нет останавливаться. Пока будем перестраиваться да пересаживаться – быстрее доедем.

– Но все-таки любопытно, почему вы так сделали?

– Потому что мужчины, сидящие рядом с женщиной-водителем, всегда считают своим долгом указывать ей, как надо ездить, – вздохнула Нина. – Удивительно, что мужчина мужчине, пускай тот даже ездит, как колхозник на тракторе, делать замечания никогда не будет. А давать советы женщине каждый дурак считает своим долгом.

– Ну что вы! – Юра нисколько не обиделся. – Я не дурак. И ни в коем случае не стал бы давать вам советы. Я не только не умею ездить, но даже правил не знаю. Спасибо, что везете, хотя я мог бы и пешком... Здесь не так далеко. Я вообще люблю гулять... – Он смешался. – Хотя, конечно, спасибо за вашу любезность.

– Если правил не знаете, в следующий раз садитесь вперед, – засмеялась Нина и подрулила к метро. – Всего вам хорошего!

– Еще раз спасибо, что подвезли.

Юра долго выкарабкивался из машины, потом чуть не оставил на сиденье свой портфель, и она должна была ему об этом напомнить. Наконец он скрылся, а Нина поехала дальше.

«Не знает правил! – подумала она. – Мужчина не знает правил и не водит машину! Верно я сказала Артуру, что он не такой, как все!» И больше у нее почему-то не возникало воспоминаний о его красивых пальцах, умных глазах и чеховском выражении лица, а, наоборот, установилось прочное знание того, что к ним на работу пришел новый сотрудник, немного странный и не совсем типичный для современного мужчины.

Что ж, если мужчины с юности вбивают себе в башку, что женщина в первую очередь должна быть красивой, то девочки на первое место ставят в мужчинах силу. Мачо – вот идеал, культивируемый журналами. Что делать с мачо потом, скажем, на третьей неделе медового месяца, – вопрос до сих пор остается открытым.

Поэтому до дома Нина ехала с полускептической-полувопросительной улыбкой, которая появлялась у нее всегда, когда она не могла найти решения сложной проблемы. Она выпила на ночь чаю без всякого интереса, не задумываясь об этой вообще-то приятной церемонии, машинально намазала лицо кремом и улеглась спать. Напоследок у нее мелькнула уже заезженная мыслишка о том, что хорошо бы похудеть.

Юра третий вечер подряд направился к маме.

Настя, в общем, была недалека от истины. Елена Сергеевна, укладывая сына спать, укрывала его, как маленького, одеялом до уха – так он любил в детстве, – присаживалась на край постели и осторожно расспрашивала его о житье-бытье.

– Так ты все-таки будешь работать в той фирме, куда ходил устраиваться? – Она подоткнула ему под бока одеяло. Мать чувствовала, что каким-то образом с этим решением связаны Юрины ежедневные приходы к ней.

– Придется работать.

– Не хочется – не ходи. Любую работу надо делать с удовольствием, иначе толку не будет!

– Ты считаешь, я могу не ходить? – Юре понравилась новая работа, но сейчас он хотел решить для себя нечто принципиальное.

– Конечно. От всего надо получать удовольствие. Даже от работы. Впрочем, от работы в первую очередь. Но удовольствие все-таки превыше всего.

– Из всех моих знакомых женщин ты, мамочка, единственная, кто так считает.

– Либо у тебя мало знакомых женщин, либо тебе на них не везет!

– Ну а ты сама получаешь удовольствие от своей работы? – Юра высунул голову из-под одеяла и серьезно посмотрел на мать.

– Еще какое! Иначе я бы не работала. Мне нравится чувствовать себя молодой – вставать по утрам, выпивать чашечку кофе, красить глаза и выходить на улицу. Я неплохо себя чувствую, а если бы не работала, меньше бы за собой следила, перестала поддерживать форму. А ты мне еще утром говорил: я выгляжу моложе своих лет!