Любовь и ветер - Джоанна Линдсей

Джесси подошла ближе и встала в полном изумлении. Она никогда не думала, что может существовать такое сходство. Но он-” было — человек, лежащий на кровати, был так похож на Чейза! Старше, конечно, но не настолько, как она ожидала. Ему было лет сорок шесть — сорок семь. Он был изможденный, бледный, худой, но не производил впечатления умирающего. В волосах блестела единственная седая прядь надо лбом. Темные, с испытующим взглядом, точно, как у Чейза, глаза.

— Похоже, мой вид совсем тебя ошарашил, — улыбаясь, произнес дон Карлос.

— Сеньор, — смутилась Джесси, — вы удивительно похожи на одного человека, которого я хорошо знаю.

— Джессика, — услышала она предупреждающий голос Родриго.

— Это правда, Родриго. — И он уловил двойной смысл ее слов. — Но я не забыла нашего разговора.

— Разговора обо мне, да? — вздохнул дон Карлос. — Не самая приятная тема для беседы двух молодых людей. Вас должны интересовать развлечения, вечеринки.., кстати, мой племянник рассказал вам о своих успехах матадора?

— Ах, нет еще, сеньор.

— Неужели, Родриго? Обычно всех девушек ты завлекаешь этими сказками. Джесси смутилась.

— Вы ошибаетесь насчет Родриго и меня, сеньор. Мы только недавно познакомились.

— Значит, ты подружка Ниты?

— Нет. Меня зовут Джессика Саммерз. Я путешествую… — Джесси не закончила. Разве могла она обмануть его?

— Путешествуешь? — переспросил дон Карлос. — Турне по Европе? А теперь ты моя гостья. Так это же прекрасно! Я очень рад, что в моем доме гостеприимно встретили тебя, хотя сам я, увы, не в состоянии оказать теплого приема. А откуда ты, сеньорита?

— Я сеньора. Я живу в Америке.

— Америка. Это хорошо. Приходи ко мне почаще, и мы поговорим по-английски. Я уже подзабыл этот язык, но хотел бы вспомнить.

— Буду очень рада, сеньор.

— Сеньор, сеньор… Ты должна называть меня Карлос. А где тот счастливчик, которому повезло стать твоим мужем?

— Во время путешествия мы разминулись.

— Но он найдет тебя здесь?

— Надеюсь, дон Карлос.

— Хорошо, хорошо. Приведи его ко мне, как только он появится. И никакой чепухи, Родриго, насчет того, что я настолько болен, что не могу принимать гостей. Мне просто необходимо общение. Смотри, в компании этой женщины я сразу же почувствовал себя лучше.

Родриго улыбнулся.

— Прекрасно, дядя. А теперь вам и вправду пора отдохнуть.

— Почему ты меня не слушаешься, Родриго? Оставь нас в покое. Мы еще немного поговорим с моей гостьей о путешествиях, об Америке… Найдем о чем поговорить.

— О путешествиях? Но вы ездили в Америку всего один раз, когда были гораздо моложе, чем я сейчас.

— Нет, — заявил дон Карлос. — Десять лет назад я был еще раз. Но ты не знал. Я отплыл вскоре после похорон Франсиско, а твоя мать увезла тебя тогда во Францию.

— Вы снова ездили в Америку? Зачем? — спросил Родриго.

— Искал кое-кого.

— И вы ее не нашли, — быстро проговорила Джесси, прежде чем Родриго остановил ее.

— Да, не нашел. Америка слишком большая страна, моя дорогая, — печально покачал он головой. И как-то странно посмотрел на нее.

Джесси заметила этот пристальный взгляд и поняла, что сказала слишком много. Она предположила, что дон Карлос пытался найти Мэри, вот почему у нее вырвалось слово “ее”.

— Мне.., мне пора идти, дон Карлос, — неловко начала она. — Я не прощу себе, если переутомлю вас.

— Нет, не переутомишь, уверяю тебя, — ответил он странным тихим голосом. — Но ты придешь еще?

— Обязательно.

— Тогда иди.

Джесси протянула ему руку, он поднес ее к губам. При этом взгляд пронзил ее насквозь, она почувствовала, что он прочел ее мысли.

Когда Джесси подошла к двери, дон Карлос остановил ее. Заговорил по-английски — впервые, — и Родриго не мог ничего понять. У нее перехватило дыхание.

— Только одно, Джессика Саммерз. Этот человек, которого я напоминаю тебе и о котором мой чрезмерно бдительный племянник не хочет говорить, — кто он?

Джесси обернулась к нему. Ей показалось, что она уловила надежду в его голосе. Не может быть! Он не мог догадаться! Она так мало сказала ему. Но она уже слишком далеко зашла. И он должен узнать.

— Мой муж, дон Карлос.

— Бог мой, — надтреснутым голосом прошептал он. — Спасибо.