Невинная в гареме шейха - Маргерит Кэй

Силия как раз говорила сестре, что она похожа на царицу Савскую, как вдруг раздался грохот распахнувшейся двери, ударившейся о стену. Улыбка тут же исчезла с ее лица, и она вскочила на ноги.

Силия ринулась к выходу, выскочила из дома и увидела, что двор широкими шагами пересекает Рамиз. Его бледное, как смерть, лицо застыло от гнева.

— Что случилось? Что-то с отцом?

— Предательница! — Он остановился перед ней, тяжело дыша, вперился в нее безумным взглядом.

— Рамиз! Во имя Господа, что случилось?

— Я доверял вам! Как я вам доверял. Никому никогда так не доверял, только вам одной. И вы меня предали!

Его глаза сузились от ярости и засверкали золотом под тяжелыми веками. Губы сжались в прямую линию.

Силия прижала руки к груди.

— Рамиз, я вас не предавала. Я бы никогда… что произошло? Скажите, прошу вас.

— Вы лгали мне! — рявкнул он.

— Нет. — В голосе Силии зазвучало негодование. — Я бы никогда вам не солгала. Вы пугаете меня, Рамиз!

— Очень сомневаюсь, — вспыхнул он. — Едва ли что-то может испугать такую законченную лицедейку, как вы, леди Силия. Я мог бы догадаться. И Акил был прав. Я должен был заподозрить с самого начала, что английская роза не поддалась бы звериному очарованию язычника без особой на то причины. Вашим родственникам ведь все известно, моя прекрасная Силия? — прошипел он и высокомерно кивнул в сторону леди Софии и Кэсси, которые выглядывали из гостиной, явно собираясь вмешаться. — Вы сообщили им, какую цену заплатили за те жалкие крохи сведений, что удалось у меня узнать?

Силия наконец осознала, о чем он говорит, и у нее подкосились ноги.

— Финчли-Берк, — еле слышно прошептала она.

— Именно так. Он здесь вместе с вашим отцом. Не ожидали такого, верно?

Каждой клеточкой ощущая присутствие сестры и тети, Силия жалко покачала головой и сделала несколько шагов подальше от дома.

— Да, это правда. Мистер Финчли-Берк действительно просил меня… просил держать глаза и уши открытыми. Это его слова. Верно и то, что я об этом думала — но лишь несколько минут, не больше. Я просто обрадовалась, что у меня есть причина здесь остаться. Я никогда не собиралась… никогда этого не делала… тем более сейчас, после…

— Я вам не верю.

— Рамиз, пожалуйста. — Силия шагнула к нему, умоляюще протянула руки, но Рамиз отшатнулся, словно в него брызнули ядом. Силия с трудом сдерживала слезы. — Это правда. Даже если я и думала в самом начале…

— Значит, вы это признаете?

Силия опустила голову.

— Я хотела считать, что гибель Джорджа могла бы послужить хоть чему-то… Но это была лишь мимолетная мысль. Я не собиралась так поступать — я бы никогда этого не сделала. И это было до того, как мы…

— Нет никаких «мы». И уже быть не может.

— Рамиз! Рамиз, вы же не думаете, что я… мы оказались в одной… вместе по какой-то иной причине, чем… — Она осеклась, внезапно поняв — сейчас скажет то, что поклялась никогда ему не говорить. Что она его любит. Даже в такой мучительной ситуации она думала только об одном: она любит этого мужчину.

Он все же к ней прикоснулся. Притянул к себе, откинул с лица волосы, заставил посмотреть в глаза.

— Так почему вы все-таки это сделали, Силия? Почему позволили мне подобные вольности? Почему отдали мне то, что не отдавали никакому другому мужчине?

— Вы знаете, почему… — прошептала она. — Я не могла остановиться.

— И вы хотите, чтобы я в это поверил? Отвергнуть собственного мужа вам определенно не составляло трудности.

— Джордж не имеет к этому отношения.

— Очень даже имеет. Вы же пошли на это ради его памяти, разве нет?

— Рамиз, разве я когда-нибудь расспрашивала вас об А-Кадизе, разве затрагивала, хоть бы отдаленно, данную чувствительную тему? Разве я выведывала у вас какие-то сведения? Разве я хоть раз попыталась лестью выманить у вас тайны? Вы же отлично знаете, что нет.

Но на Рамиза не действовали никакие доводы.

— Вы поступили хуже. Вы заставили меня поступиться честью. Вы отдались мне. Кинулись на меня в надежде, что я уступлю, и я поддался. Нисколько не сомневаюсь, что теперь последует обвинение, что я вас обесчестил — это даст вашему отцу моральное преимущество, которым он с радостью воспользуется.

Силия в полном шоке посмотрела ему в глаза:

— А я думала, что вы меня знаете. Что понимаете меня. И думала, что сама вас понимаю. Но очевидно, что нет. Я скорее умру, чем поступлю, как вы говорите.

— Я и не ждал, что вы признаетесь. Я лишь хотел сообщить, что мне все известно. И это я скорее умру, чем позволю вам воспользоваться полученным от меня преимуществом. Никакого договора не будет. Никогда. Убирайтесь с глаз моих вон!

Он оттолкнул Силию так сильно, что она едва устояла на ногах.

— Рамиз, пожалуйста, не делайте этого. Прошу вас!

— Я вам все сказал. Все дела я с вами со всеми закончил. Завтра вы покинете Балирму, и вас будут сопровождать мои люди — я хочу точно знать, что вы покинули пределы моей страны. Я больше не хочу вас видеть и слышать. Никогда.

Дверь гарема с грохотом за ним захлопнулась. Он ушел. Силия рухнула на землю, закрыв лицо руками. Леди София и Кассандра бросились к ней, помогли подняться и отвели в гостиную. Усадили на диван и накинули на плечи бархатное покрывало.

— Все будет хорошо, — обнимая сестру, проговорила Кэсси и выразительно глянула на тетю.

Почти забыв о присутствии родных, Силия завернулась в мягкую ткань покрывала. Хорошо для нее уже никогда не будет. Что бы она ни сказала, это уже не имеет никакого значения. Рамиз ее презирает. Все кончено.