Невинная в гареме шейха - Маргерит Кэй

Лорд Генри вытер лоб большим носовым платком и тяжко вздохнул. Подобные приступы гнева были ему несвойственны. Более того, именно благодаря собственной уравновешенности и способности сохранять здравомыслие он и достиг таких успехов на дипломатическом поприще. Однако сейчас на него столько всего навалилось: изнуряющее путешествие по морям и пустыням, ужасающая некомпетентность тех, кто был вовлечен в это несчастное дело со шпионажем, и наконец скандальное и в высшей степени странное поведение старшей дочери. Для лорда Генри это было уже слишком.

— Силия, о чем ты только думала? — В его голосе чувствовалась вся тяжесть разочарования.

Силия прикусила губу. Ей безумно хотелось куда-то спрятаться, превратиться в невидимку.

— Я не думала, что это может создать проблему, — натянуто сказала она. Потом, насколько могла, с достоинством поднялась на ноги, отряхнула кафтан и откинула с лица волосы. — Рамиз — благородный человек, и для него нет ничего важнее блага своей страны. Уверена, что несколько небольших объяснений уладят это недоразумение и он снова будет готов обсуждать соглашение по морскому порту. Кроме того, ты, папа, можешь сообщить ему, что случившееся охладило наши с тобой отношения. Вы с ним определенно будете солидарны.

— Напротив, леди Силия. Я был бы очень огорчен, если бы узнал, что из-за меня вы отдалитесь от своих родных. Я знаю, как много они для вас значат, — внезапно раздался голос Рамиза.

Все взгляды обратились на принца, стоявшего в дверном проеме. Одинокая ночь в пустыне охладила его гнев, а вместе со спокойствием вернулся и здравый смысл. Он знал, что Силия никогда не пыталась вытянуть из него какие-либо сведения, но, что куда более важно, в глубине души он чувствовал, что она не стала бы ему лгать.

Желая избавиться от нее, Акил все преувеличил. Чувствуя робкие ростки любви и не зная точно, что испытывает к нему Силия, Рамиз получил удар в самое уязвимое место. Однако с рассветом к нему вновь вернулась уверенность. Он любит ее. Он в этом не сомневался, хотя раньше никогда подобного не испытывал — и знал, что и в будущем не испытает ни к кому другому. Он любит Силию. Она его половинка, а значит, способна на ложь не больше его самого.

Полный надежды, он вернулся во дворец и сразу же отправился в гарем. Рамиз даже не зашел к себе переодеться с дороги. Его гутра и одежда были покрыты пылью, лицо заросло иссиня-черной щетиной, под глазами залегли темные тени.

Подойдя к двери, он увидел, что она открыта, и остановился в проеме. Почти вся сцена происходила на его глазах, он слышал весь разговор. Не обращая ни на кого внимания, он шагнул во двор и пристально посмотрел на Силию.

— Я должен с вами поговорить, — требовательно произнес он и взял ее за руку.

— Сэр, немедленно отпустите мою племянницу! — резко сказала леди София и бросилась к Силии. — Вы и так уже достаточно ей навредили.

Увидев несущуюся ему наперерез остроглазую женщину в сером шелковом платье, чем-то смахивающую на верблюда, Рамиз не дрогнул и только крепче сжал руку Силии.

— Леди София, я полагаю? — надменно произнес он.

— А вы, как я понимаю, шейх аль-Муханна? Не стану кланяться или подавать вам руки, сэр, ибо вы не заслужили подобной любезности. Немедленно отпустите мою племянницу! Она и так уже пострадала из-за вашего внимания.

Глаза Рамиза сузились. Он шагнул к леди Софии, — она вздрогнула, но осталась стоять на месте, — потом резко остановился и что-то отрывисто приказал на своем языке. Во дворе тут же появились два стражника-евнуха с ятаганами наперевес. Не успел никто и глазом моргнуть, как стражники выпроводили всех из помещения, кое к кому даже применяя силу. Дверь гарема со стуком захлопнулась.

Рамиз и Силия остались одни.

— Рамиз, что…

— Прости меня.

— Что?

— Прости меня.

— Я никогда не слышала от тебя этих слов. — Силия улыбнулась ему дрожащей улыбкой.

Рамиз сжал теплыми руками ее руку. Он смотрел открыто, без привычной маски отстраненности. И еще в нем было что-то такое… Силия понимала, что именно, но даже не мечтала увидеть, никогда не позволяла себе надеяться. Чувство любви к ней.

Силия перевела дух.

— Рамиз?

— Силия, выслушай меня. Я слышал то, что ты сказала сейчас своему отцу, но поверь, я и до того хотел попросить у тебя прошения за мои сомнения в тебе. Твои слова только укрепили меня в правильности моих мыслей о тебе. Я должен был понять еще прошлым вечером… — Он осекся и провел рукой по волосам, смахивая на пол гутру. — Я не мог тогда соображать, а тут появился Акил со своим рассказом. И я сорвался. Потерял над собой контроль. Но в одном я точно уверен, и это никогда не изменится — я люблю тебя. Без тебя моя жизнь будет пуста и бесплодна. Я очень люблю тебя, Силия. Скажи, что и ты меня любишь, и я стану счастливейшим человеком на земле. Если ты только…

Он не договорил. Силия бросилась ему в объятия.

— Я люблю тебя, Рамиз. Я люблю тебя. Я люблю тебя!

— Повтори еще раз!

— Рамиз, я люблю тебя. — Она одарила его сияющим взглядом. — Я люблю тебя!

И он наконец ее поцеловал. Его губы завладели се ртом, отросшая за день жесткая щетина царапала нежную кожу, а руки так сильно прижимали ее к себе, что она едва дышала. Силия с не меньшей страстью поцеловала его в ответ. Она шептала между поцелуями его имя, с наслаждением прижималась к сильному телу, смаковала до боли знакомый запах. Она испытывала головокружительное волнение и ощущение правильности.

Для них теперь все стало так, как и должно быть.

Они целовались и признавались друг другу в любви, зачарованно повторяли имена друг друга и целовались до умопомрачения. Не разжимая объятий, они спустились на землю. В этот момент до них смутно долетели звуки перебранки за дверью.

— Это мой отец, — сказала Силия. — Наверное, он думает, что ты хочешь затащить меня в постель.

— Если бы он ушел и оставил нас в покое, возможно, я так бы и поступил, — усмехнулся Рамиз и посерьезнел. — Мне не понравилось, как он говорил с тобой. И со мной тоже. Н твоя тетя. Они явно не одобрят твоего нового мужа.

— Мужа?

Рамиз весело расхохотался громким, чисто мужским смехом.

— Любовь моя, свет моих очей, ты же не думаешь, что я могу подразумевать что-то иное. Ты — крылья моей души. Я должен привязать тебя к себе во что бы то ни стало.

— А как же традиции? Я ведь не принцесса и в глазах твоих подданных никогда ею не буду. Во всяком случае, полностью. Ясмина сказала, что…

— Силия, главное здесь — что думаю и знаю я. Ты — принцесса. Моя принцесса. С тобой я стану гораздо лучшим человеком. Ты заставила меня понять: для того чтобы быть и достойным правителем, мне необходимо ощущать тебя рядом. — Рамиз взял ее за руку и опустился перед ней на колено. — Выходи за меня замуж, прекрасная Силия. Я люблю тебя, а ты любишь меня. Окажи мне честь, позволь взять тебя в жены. Тогда я окажу тебе честь и стану твоим мужем. Отныне и во веки веков, пока смерть не разлучит нас. Если ты выйдешь за меня замуж, то сделаешь меня самым счастливым человеком на земле и на небесах.