Блейз Уиндхем - Бертрис Смолл

— Вы — досточтимая вдова моегопредшественника, мадам. Ваше место и место вашей дочери — в Риверс-Эдже. Чтоскажут люди, если вы, не успев похоронить Эдмунда, соберетесь и увезете своегоребенка в другой дом?

— А если вы женитесь, сэр, что скажетваша жена?

— Если я женюсь, мы еще поговорим о том,как быть дальше, — невозмутимо ответил Энтони.

Блейз казалась ему самой вспыльчивой изженщин, каких он когда-либо видел, и вместе с тем он хотел обнять ее и утешить,ибо понимал, как тяжело она переживает утрату Эдмунда.

— Тогда отпустите меня домой, вЭшби, — попросила она. — Мне невыносима даже мысль о том, чтопридется провести Рождество в пустом Риверс-Эдже.

Потянувшись, Энтони взял ее за руку, но Блейзвысвободилась и забилась в угол сиденья, как раненый зверек.

— Не надо, — пробормотала она, ихотя Энтони не видел слез в ее глазах, он знал, что Блейз плачет, и его сердцеобливалось кровью.

— Вы возьмете с собой Ниссу? —спросил он.

— Конечно, — кивнула Блейз. —Надеюсь, вы не прикажете мне расстаться с ребенком? Я поживу у родителей.

Думаю, вы доверяете им — даже если недоверяете мне.

— Поезжайте, — беспомощно согласилсяЭнтони, ибо отказать Блейз сейчас было бы неразумно. — Надеюсь, к Сретениювы вернетесь.

— Нет, я хочу остаться дома до Пасхи,милорд. Хочу побыть с родными. Нисса должна познакомиться с ними.

Он кивнул. На расстоянии у нее появится времяподумать, и наверняка она поймет: он, Энтони, не виноват в смерти Эдмунда. Авесной, по возвращении, он начнет ухаживать за ней.

Попрощавшись с леди Дороти, Блейз вернулась вЭшби вместе с родителями. Она поселилась в собственных комнатах в новомкирпичном крыле дома, который Эдмунд подарил своему тестю в прошлом году. Этооказалось кстати, ибо Блейз приехала вместе с горничной, Геартой, ее ребенком идвумя няньками Ниссы. У нее был также грум, который ухаживал за белой кобылойБлейз и мышастым жеребцом, подаренным Эдмунду, и несколько пятнистых спаниелей,неотлучно ее сопровождавших.

Если бы не новое крыло, леди Розмари едвахватило бы места, чтобы разместить свиту старшей дочери.

После нескольких недель пребывания в ЭшбиБлейз поняла, что слова ее младшей сестры, сказанные три года назад, оказалисьпророческими. Прошло время, и она изменилась. Вернуть прошлое оказалосьневозможно. В Эшби Блейз теперь чувствовала себя не в своей тарелке, как и вРиверс-Эдже. Привыкнув быть хозяйкой большого дома, она с трудом уживалась сматерью и несколько раз ловила себя на желании критиковать поступки Розмари, несогласующиеся с обычаями, заведенными в Риверс-Эдже. Она гуляла и совершалаверховые прогулки, поскольку было попросту глупо сидеть дома в такую погоду. Ночто еще хуже, Блейз уже давно отвыкла от младших сестер.

Больше всего ее раздражала Дилайт, которойхотелось говорить только о единственном предмете — об Энтони Уиндхеме, нопредмет сей был неприятен Блейз. Ларк и Линнет были милыми девочками, но ихпростодушие и восклицания в унисон выводили Блейз из себя. Они были такнеразлучны, что Блейз не знала, сумеют ли родители выдать их замуж. Чаще всегоона проводила время в обществе десятилетней Ваноры, но Вана была неуловима,нигде не задерживалась подолгу и вела тайную жизнь, думая о которой, ледиРозмари в отчаянии разводила руками. Гленну Блейз почти не знала, да и Гленнаробела перед старшей сестрой, которая, впрочем, даже в своем горе ничем неотличалась от других сестер Морган.

Блейз обнаружила, что с нетерпением ждетРождества, когда должны были приехать Блайт и Блисс со своими мужьями, новскоре от Блайт пришло письмо и выяснилось, что Мэри-Роз и Роб хворают. Хотяболезнь была неопасной, Блайт отказалась от мысли везти их в Эшби. Блисс сОуэном прибыли, с трудом пробившись по занесенной снегом дороге. Блисс нашла идеальноерешение и сначала поделилась им с матерью.

— Блейз должна отправиться с нами кодвору, — заявила Блисс.

— Твоя сестра в трауре, — возразилаРозмари.

— Она может носить траур при дворе ничутьне хуже, чем в деревне, мама. Она по-прежнему обвиняет Энтони в смерти Эдмунда,и жизнь с ним рядом в Риверс-Эдже будет для нее невыносима. А здесь, в Эшби,она смертельно скучает — разве ты не видишь? Ей необходима перемена места,чтобы она отвлеклась от горя и, быть может, снова вышла замуж. Подумай только, мама:Блейз — вдовствующая графиня Лэнгфорд с огромным состоянием и собственнымиземлями. Она — завидная добыча, и при дворе найдется немало достойныхджентльменов, которые будут счастливы взять ее в жены. А чем можете помочь ейвы с папой? Что же касается Энтони Уиндхема, он будет слишком занят поискамижены, чтобы род Уиндхемов не прервался. Нет, он не станет помогатьБлейз, — закончила практичная Блисс.

Роберт Морган заявил, что в словах Блисс естьсмысл, а Блейз, узнав о решении сестры, на минуту задумалась, а затемсогласилась, тем самым удивив всех, кроме Блисс.

— Но тебе придется расстаться сНиссой, — предупредила Блисс. — Придворные ютятся в страшной тесноте.Если бы у нас с Оуэном не было лишней комнаты в Гринвиче, нам негде было быпоселить и тебя. Геарте придется спать в твоей комнате, а для Ниссы и ее няньместа просто не найдется. Надеюсь, ты меня понимаешь, сестра.

— Нисса поживет у нас, — предложилаледи Розмари. — Генри и Том обожают ее — они так привыкли к ней, что будутскучать.

— Она немилосердно тиранит их, —заметила Блейз.

— Моя крестница — вылитая я, — сосмехом воскликнула Блисс. — Жаль, что мы не можем взять ее с собой, нодвор — неподходящее место для ребенка. Так ты поедешь, Блейз?

Блейз вновь обдумала свое поспешное решение. ВЭшби ей и правда уже наскучило, хоть она и не подавала виду. Что же касаетсяРиверс-Эджа, Блейз не могла и представить себе, как уживется с ЭнтониУиндхемом, эрлом Лэнгфордским.

Затем лукавая улыбка коснулась уголков ее рта.Тони считал, что совершает великодушный поступок, предлагая ей опеку. Какнадменно он держался, позволяя ей вернуться в родной дом вместе с дочерью! Аэтот его приказ — вернуться домой через неделю после Пасхи! Блейз чуть нерассмеялась. Она знала, что Энтони не станет беспокоиться о них, считая, чтоони в Эшби. Да, признала она, Ниссе лучше остаться здесь, с родителями матери идетьми.

Но она, вдовствующая графиня Лэнгфорд,отправится ко двору, и его светлость не узнает об этом до самой Пасхи, пока ненаступит время возвращаться в Риверс-Эдж! Он ничего не сможет с ней поделать.

— Да, Блисс, решено, я еду с тобой.Спасибо вам с Оуэном за приглашение.