Мой любимый герцог - Амелия Грей

Марлена громко расхохоталась.

– Большое вам спасибо, миссис Додл. Я уже давно так не смеялась. Но повторяю: ничего не говорите кузине об этом сундуке, что бы вы ни думали о его содержимом. Давайте вытащим его в сад, пока Джастина не вернулась с прогулки.

Женщины взялись за ручки и потащили свою неудобную ношу дальше. Миссис Додл всю дорогу ворчала, но в конце концов сундук благополучно преодолел последние пять ступенек и оказался в саду. Тат тут же обнюхал непонятную штуковину и поднял было лапку, но был изгнан.

Марлена облегченно вздохнула, а миссис Додл объявила:

– Пожалуй, пойду приготовлю себе чашку чаю и несколько минут посижу с поднятыми ногами, чтобы прийти в себя после поднятия тяжестей.

– Ради бога, но лишь после того, как приведете сюда Евгению и Веронику, а я пока принесу из дома остальные вещи.

Миссис Додл подняла на Марлену удивленный взгляд:

– Какие вещи?

– Не забивайте себе голову пустяками. Главное – идите скорей и скажите, чтобы немедленно шли сюда.

Экономка ушла, что-то бормоча себе под нос, а Марлена бегом поднялась по лестнице, в своей комнате собрала вещи, которые, как ни старалась, не смогла впихнуть в сундук, завернула в черную накидку и поспешила вернуться в сад. Миссис Додл уже шла обратно.

– Сейчас придут, – сообщила экономка. – Они спросили, почему такая срочность, и я сказала, что не знаю.

– Спасибо, миссис Додл.

Экономка остановилась и подозрительно уставилась на тюк в ее руках.

– Если я спрошу, что это, полагаю, вы не скажете.

Марлена улыбнулась и покачала головой:

– А теперь, миссис Додл, отдыхайте и пейте чай.

– Марлена! – окликнула Евгения, вбегая в калитку в сопровождении Вероники. – Что случилось?

– Все в порядке, – улыбнулась та, обнимая подругу. – Я вовсе не хотела, чтобы миссис Додл вас напугала.

– Она сказала, что это срочно. – Вероника, запыхавшись, остановилась рядом с сестрой.

– Да, но только потому, что я хотела сделать это до возвращения Джастины. – Марлена протянула тюк Евгении. – Это тебе. И то, что в сундуке, – тоже.

– Что это? – в недоумении спросила та.

– Только не открывай все это здесь! – Марлена повернулась к Веронике. – Это одежда, мой вам подарок. В сундуке платья, и я хочу, чтобы они стали вашими.

Евгения растерянно посмотрела на подругу:

– Почему ты решила, что мне нужна твоя старая одежда?

– Нет, что ты, она не старая! Ну, кроме накидки, в которую я завернула вещи. Ты мне ее потом вернешь. Все, что в сундуке, – абсолютно новое.

– Я все равно не понимаю.

Как могла Марлена объяснить, что ей до слез жалко подругу, потому что муж сестры истратил ее деньги? Пусть Вероника ей все объясняет. Марлена лишь хотела, чтобы подруга выглядела не хуже, чем другие дебютантки сезона.

– Ты же знаешь, последнее время я каждый день ездила по магазинам с Джастиной и леди Верой. Они постоянно твердили, что мне нужно то, другое, третье. Я все время повторяла, что мне не нужно так много всего, но меня никто не слышал. У меня так много одежды для предстоящего сезона, что я решила поделиться с тобой.

– Это потому, что моя одежда не такая красивая, как твоя? И платьев у меня не много, всего три, – тихо проговорила Евгения.

Марлена ощутила ком в груди, который стал быстро увеличиваться. Она покосилась на Веронику в ожидании, что та вмешается и не запретит сестре принимать подарок.

– Я делаю это не потому, что считаю твою одежду некрасивой, а потому, что ты моя подруга и коллега. Я всегда относилась к тебе как к сестре, которой у меня никогда не было, но которую хотелось иметь. Даже когда я жила с тетей и дядей, меня окружали одни мальчишки. И вот теперь у меня есть вы с Вероникой, и я хочу поделиться с вами тем, что имею.

– Спасибо, Марлена. – В глазах Вероники стояли слезы. – Мы очень благодарны тебе за помощь. Я ломала голову, как сделать сестру первой красавицей сезона, и ты помогла мне решить задачу. Она с радостью примет эти вещи. Мы их немного переделаем, и все будет замечательно.

– Вы можете заменить банты, убрать кружева или, наоборот, добавить, укоротить рукава – иными словами, внести любые изменения, чтобы платья выглядели иначе и никто ни о чем не догадался.

Вероника кивнула.

– Мы все сделаем как надо.

– Значит, ты считаешь, что я могу принять этот подарок? – с надеждой спросила Евгения.

– Конечно. – Вероника всхлипнула и вытерла уголки глаз. – Мы будем считать Марлену твоей сестрой и благодетельницей. Большинство юных леди, которые готовятся к первому сезону, имеют таких, правда ведь?

– Конечно, – сказала Марлена, обрадовавшись, что Вероника наконец ее поняла.

Но Евгения вовсе не радовалась: наоборот, выглядела очень грустной, – и Марлена сказала, тронув подругу за плечо:

– Ты можешь не принимать все это, если не хочешь.

– Нет-нет, я, конечно, приму твой подарок, просто мне как-то не по себе. Я надеялась пропустить пару лет, как ты, чтобы стать постарше.

– О, дорогая, это ни к чему! Тебе нужен муж! – воскликнула Вероника. – Пора иметь свой дом, семью.

– Да, понимаю, – со вздохом проговорила Евгения.

И тут до Марлены дошло, что девушка думает о мистере Брамуэле. Именно за него она хотела бы выйти замуж, но знала, что сестра никогда не позволит: ведь он не принадлежит к сливкам общества.

Марлена взглянула на скамью, где целовалась с Ратом, и тут же будто ощутила прикосновение его рук и губ, теплые объятия. Он заставил ее почувствовать себя любимой, желанной. Неожиданно ей стало понятно состояние подруги.