Мой любимый герцог - Амелия Грей

С губ герцога Ратберна едва не сорвалось ругательство. Надо тщательнее следить за своим языком в обществе этой потрясающей девицы и стараться быть джентльменом, как учил отец. Впрочем, большинство дам, с которыми ему доводилось общаться, не возражали против его «черт!» или «проклятье!».

– Что за яйца?

– Окаменевшие яйца гигантской рептилии, которая когда-то – много тысяч лет назад – ходила по земле.

Рат подозрительно посмотрел на собеседницу, но она казалась совершенно серьезной.

– Я никогда не слышал о такой рептилии. Нет ничего о ней и в тех бумагах, что я прочитал по дороге.

– Страшно подумать, что такое гигантское существо могло когда-то ходить по земле и еще может сегодня, – невесело усмехнулась Марлена. – Но вы уверены, что об этом ничего не пишут?

– Я прочитал каждую страницу.

– Полагаю, все дело в том, что «мегалозавр» не общепринятое название этой древней рептилии. Скорее всего такового просто нет: пока нет, – но обязательно будет. Мистер Бакленд надеется, что скоро: недавно он нашел гигантские кости и в настоящий момент их исследует. Мистер Герберт Уэнтфилд обнаружил не только кости дракона, но и яйца.

– Кости дракона? – Рат не мог поверить своим ушам.

– Да, – ответила она уверенно.

– Мисс Фаст, я читал, что несколько лет назад на севере откопали гигантские кости. Некоторые историки уверяли, что это останки дракона, но ученые установили, что в действительности это кости римских боевых слонов, которых сюда когда-то завезли, а драконов вообще никогда не существовало.

– А я и не говорю, что верю в их существование, – пожала плечами Марлена. – Но некоторые верят – в частности, мистер Портингтон и мистер Уэнтфилд.

«Еще мужчина?»

Рат изо всех сил старался не раздражаться.

– Кто это – мистер Портингтон?

Девушка сдвинула шляпу выше, и он понял, почему у нее такие золотистые щеки.

– Это мой сосед, муж сестры Евгении, Вероники. Он коллекционирует окаменелости, кости и разные артефакты со всего света. Что касается костей дракона, я могу лишь пересказать то, что слышала от мистера Портингтона. Он сказал, что было время, когда люди считали Землю плоской, и потому шар, наполненный горячим воздухом, не может поднимать людей ввысь, а потом благополучно возвращать на землю…

Чем больше она говорила, тем больше Рата интересовала эта возмутительная история.

– Вы, похоже, и так много знаете об этих трех джентльменах – Портингтоне, Уэнтфилде и Бакленде. Не понимаю, зачем вам понадобилась дополнительная информация. – Рат огляделся и увидел под деревом небольшую скамейку. – Почему бы нам не присесть? Тогда вы мне спокойно все расскажете.

– Не уверена, что Джастина одобрит, если я буду сидеть на скамейке в саду с джентльменом.

– Я ваш опекун и имею полное право находиться с вами наедине и даже называть по имени. Вижу, вы удивлены?

– Это кажется неприличным.

– Как вас называл мистер Олингуорт?

Она несколько секунд задумчиво смотрела на него, прежде чем ответить.

– Марлена, но это когда я была девчонкой с косичками и веснушками на носу.

Рат ненадолго задумался, после чего сказал.

– Я бы хотел, чтобы миссис Абернати присутствовала при нашем разговоре. Ее можно пригласить?

Марлена засмеялась и тряхнула головой.

– Это невозможно! Кузина разъезжает по городу в экстравагантном экипаже, который вчера доставили от вас. Ей хочется, чтобы все ее увидели. Не думаю, что теперь она хоть куда-нибудь пойдет пешком.

– У нее теперь нет в этом необходимости. А почему вы не поехали с ней?

Взгляд Марлены потеплел.

– Я уже говорила, что люблю проводить время на свежем воздухе, а кроме того, предпочитаю ходить пешком, а не ездить в душном экипаже.

Рат не понял почему, но ему понравилось, что ее не интересуют всякие модные штучки.

– Возможно, миссис Абернати не стала бы возражать, если мы проведем какое-то время наедине? Я же ваш опекун?

– Я допускаю, что это приемлемо. Мы часто оставались с мистером Олингуортом наедине, если не считать слуг, конечно. Но он не был такой… – Она заколебалась и неуверенно взглянула на Рата.

Он догадывался, что она хотела сказать. Джентльмен позволил бы ей промолчать, но повеса не мог этого допустить.

– Какой, Марлена? Вы же не робкая девочка. Договаривайте.

Она уверенно посмотрела ему прямо в глаза.

– Он не был так молод, красив и…

– Притягателен?

Марлена с шумом втянула воздух. Герцог озвучил именно то, о чем она думала, но была слишком смущена кипевшими внутри ее женскими эмоциями, чтобы произнести это слово вслух.