Мой любимый герцог - Амелия Грей

– Этим Генри Дагуорта не испугаешь. Вы наверняка встретите его на первом балу. Я слышала, что теперь он немного остепенился, стал истинным джентльменом, возит леди на прогулки в парк, и при встрече никто из нас не вспоминает о прошлом. Он кланяется и целует мне руку, а я киваю или делаю реверанс.

– А леди Сара? Ей никак не навредили слухи?

– Вовсе нет. С самого начала мы понимали, что кто-то хочет вывести из равновесия Гриффина. И он действительно сильно беспокоился. Хок и Рат тоже. А Хок так сильно переживал, что познакомил свою сестру с приличным джентльменом еще до начала ее дебютного сезона, обезопасив таким образом от неких злоумышленников, которые вознамерились ему отомстить.

Значит, виновники переживали, а ни в чем не повинные девушки никак не пострадали. Марлена поневоле ощутила торжество. Вероника и другие юные леди, которым доставили неприятности письма от тайных поклонников, хотя бы в какой-то степени были отмщены. Она также запомнила рассказ леди Веры, чтобы быть во всеоружии в случае встречи с лордом Генри, а вслух сказала:

– Рада слышать, что сплетни вам не повредили.

– Мне кажется, что, кто бы ни распустил этот слух, он может быть доволен собой, поскольку повесы всерьез беспокоились и, вероятно, еще будут беспокоиться до тех пор, пока я не выйду замуж. – Леди Вера мечтательно вздохнула. – Им хотелось бы знать, кто за этим стоит.

– Зачем? – осторожно осведомилась Марлена, подумав о добром симпатичном мистере Брамуэле. – Это было так давно.

– Так ведь говорят, что лишь у двух вещей нет срока давности.

– Что вы имеете в виду? – спросила Марлена, опасаясь ответа.

– Любовь и месть, конечно.

Марлена нервно облизнула губы. Даже если ее разоблачат, она должна сделать все возможное, чтобы мистера Брамуэла это не коснулось.

– Вы кажетесь встревоженной, мисс Фаст. Боитесь, что месть неведомого злоумышленника может пасть на вас, поскольку вы подопечная Рата?

– На меня? – Марлена улыбнулась и попыталась расслабиться. – Нет, это мне и в голову не приходило.

– Вот и хорошо. Во время дебютного сезона вредно волноваться.

Марлену опять охватило чувство вины: леди Вера искренне за нее переживала, – а пресловутые слухи действительно испортят ее сезон, но только по другой причине – из-за нее самой. Она не может признаться, что мисс Труф – это ее псевдоним, а значит, Рат никогда не узнает о ее отношении к нему!

– Я не буду, – пискнула Марлена.

– А знаете, – продолжила леди Вера, – мисс Гонора Труф выпустила книгу. Вы ее читали?

Обрадовавшись возможности сменить тему, пусть даже таким образом, Марлена сказала:

– Да, конечно.

– Забавное чтиво, правда?

Марлена кивнула, опять ощутив свою вину. Леди Вера, поведав, как тревожились распутники о благе своих сестер, помогла ей понять, что Вероника и ее подруги по несчастью в какой-то мере отмщены, но она не была уверена, что цена, которую они заплатили, не слишком высока.

– Жаль, что я не знаю эту женщину. Или мужчину.

Марлена растерянно моргнула.

– Мужчину?

– Да. Многие считают, что и скандальный листок, и книга принадлежат перу одного из служащих издательского дома, а возможно, и нескольких. Хотелось бы мне с ними познакомиться! Сейчас, когда у меня за плечами уже два сезона, я бы могла подкинуть им немало идей.

Марлена заинтересовалась.

– Например?

– «Мужчина может оказаться распутником, если смотрит на вас с противоположного конца комнаты, улыбается, но не подходит».

– Отличная идея!

Леди Вера подалась ближе к Марлене.

– «Распутник не оставляет вас в покое, даже после того как ваш отец велел ему держаться от вас подальше».

– Этот тезис мне тоже нравится, и я не сомневаюсь, что это правда, – кивнула Марлена, искренне сожалея, что не имела возможности воспользоваться помощью леди Веры во время работы над своим пособием для юных леди.

– А как начет этого? – взволнованно воскликнула леди Вера. – «Распутник улыбается вам даже после того, как получил пощечину за поцелуй».

– Замечательно!

– Теперь ваша очередь.

Марлена на мгновение задумалась.

– Ну, к примеру: «Джентльмен может оказаться распутником, если знает про ваши нежные чувства, но не обращает на них внимания и ухаживает за другой дамой».

– Превосходно! – засмеялась леди Вера. – Знаю, многих «желтая» пресса раздражает, но нельзя не признать, что это замечательное развлечение, и не важно, правдивы сплетни или нет. Я, например, с удовольствием читаю о себе и своих знакомых.

Заявление леди Веры определенно успокоило Марлену. Она наконец расслабилась, откинулась на спинку кресла и закинула ногу за ногу – в точности как гостья.

Было удивительно приятно вести легкую беседу, ничего не опасаясь. В жизни леди Веры не было одиночества, она безмятежно счастлива и ни в чем не нуждается, а у Марлены есть Евгения и Вероника, которым без нее не обойтись. Их жизнь никогда не была легкой, в ней редко звучал смех, им приходилось постоянно бороться за существование.

Евгения из-за робости не решалась общаться с мистером Брамуэлом, хотя было очевидно, что они нравятся друг другу. Веронику раздражало абсолютно все, что делал мистер Портингтон. Подруги несчастны, и им нужна ее помощь.

Леди Вера могла бы стать хорошим другом для Марлены, если бы не пресловутый листок. Не было смысла гадать, простит ли ее леди Вера, узнав правду, да это и не имело решающего значения. Марлена начала сомневаться, что готова и сама простить себя за то, что столько негатива выплеснула на герцога Ратберна, а главное – за то, что не остановилась.