Лунный свет - Дженнифер Арментроут

Джулия рассказала ему, что Дэниел упоминал кого-то в госпитале, кто решил, будто видел Мадден. Всем им следовало лучше подготовиться на случай, если слухи просочатся и дойдут до Дэниела и остальных.

— Он напугал меня, но все в порядке. — Джулия обхватила себя за талию. — Он не пытался навредить мне или Мадлен. Просто застал нас врасплох.

Люциан покачал головой.

— Нет. Нет, это непорядок. Он знает, что не должен бывать тут.

— Как он вообще проник в дом?

Люциан нахмурился, глядя вдаль.

— Хороший вопрос. Я знаю, что он не входил через центральный вход.

— Есть другой способ попасть внутрь?

— Дэниел знает дом достаточно хорошо, чтобы гулять тут ночью с завязанными глазами, так что если было открыто окно, он мог его найти. — Он уже потребовал, чтобы Ричард проверил это.

— Я не сказала ему ничего, кроме того что Мадлен мало на кого реагирует и только начала рисовать.

Легкий теплый ветерок поднял пряди волос вокруг ее лица.

— На самом деле он не задавал много вопросов. Думаю, у него не было возможности. Он довольно быстро понял, что я сообщила вам, и ушел вскоре после этого.

— Я не думаю, что ты сболтнула ему что-то лишнее. — Он обхватил пальцами перила, давя ладонью лозу. Последнее, что было нужно сейчас Мадлен, те воспоминания, которое нес с собой Дэниел. Вернувшись к созерцанию окрестностей, он разжал пальцы. — Я совершенно не беспокоюсь об этом.

Хотя он не смотрел на нее, но почувствовал, что она придвинулась ближе. Прошла секунда, и она сказала:

— Я знаю, что не вправе спрашивать, но почему Дэниелу нельзя бывать тут? Я хочу сказать, она действительно среагировала на него. Это очень хорошо.

Люциан оттолкнулся от перил, повернувшись к ней.

— Прежде всего, ты вправе спрашивать. Ты живешь тут. Ты заботишься о Мадлен. И ты смогла заставить ее делать что-то помимо того, чтобы сидеть и пялиться в стену, так что ты заслужила это право.

Ее напряженные плечи расслабились.

— Окей.

Он прислонился спиной к перилам, свободно опустив руки.

— Причина, по которой Дэниелу тут не рады, это долгая история.

— У нас есть время, — настаивала она. — Мадлен поужинала, и мы видим ее отсюда. — Она указала подбородком на дверь.

Мадлен сидела перед мольбертом. Люциан несколько секунд смотрел на сестру, все еще изумленный тем, что она рисует. С тех пор как сестра вернулась, он боялся, что для нее уже ничто не изменится. Что кто-то всю жизнь будет помогать ей даже в самых элементарных вещах. Зрелище того, как она делает что-то самостоятельно, едва не заставило его разрыдаться от облегчения. И как бы ужасно это ни звучало, он был рад, что теперь владеет вниманием Джулии безраздельно. Люциан обнаружил, что его очень трудно завоевать, у него не возникало таких проблем раньше.

Обычно внимание женщин было полностью сосредоточено на нем.

Для него это был унизительный опыт.

Люциан оторвал взгляд от Джулии, сконцентрировавшись на двери.

— Когда мы росли, то были особо близки с Мадлен. Дев дружил с Гейбом, а я — с ней. Но поскольку я был мальчиком, Мэдди оставалась в стороне, когда я и мои братья затевали что-то. Мы делали это не специально.

— Конечно, нет, — согласилась Джулия. — Вы были детьми.

Он кивнул.

— Я думаю, поэтому они с Дэниелом сблизились. Его отец приходился братом моей матери. Так что они часто гостили тут, а Дэниел был всего лишь ребенком. Его мать умерла от рака, и отец Дэниела, мой дядя, так и не женился. Когда я убегал с Девом и Гейбом, фактически следовал за ними по пятам… — он замолчал, тихо рассмеявшись, — Мэдди всегда оставалась одна с Дэниелом, поскольку тот был примерно на год младше нас.

Джулия передвинула один из плетеных стульев к двери и села.

Затухающие солнечные блики мерцали на ее скулах, когда она склонила голову, глядя на него.

Он глубоко вздохнул.

— Как бы там ни было, они всегда влипали в неприятности. Разбивали что-то. Бродили где-то, не сказав никому, и всякое такое. Пару раз они вместе сбегали, и все тут были в панике. — Рассеянно потирая подбородок, он с легкостью вспомнил те времена, когда братья часами искал этих двоих.

— Что-то подобное продолжалось, когда мы были подростками. Наш отец не придавал этому значения, но у матери начались с этим настоящие проблемы.

Она нахмурилась.

— Но почему? Звучит как обычные детские забавы.

— Они таковыми и были по большей части. Я хочу сказать, верь или нет, но не я протянул Мадлен первую банку пива или первую сигарету. Это были даже не ее подруги. Это был Дэниел. И конечно же, мама злилась. — Слабая улыбка коснулась его губ. — Но это случилось примерно за полгода до того, как Мэдди исчезла, и мама… Ну, ты знаешь, что с ней случилось, а Дэниелу было отказано от дома. Он и Мэдди снова убежали, и сестра пропустила до черта занятий в школе. Каким-то образом им обоим удалось добраться до Флориды. — Люциан покачал головой. — Я даже не помню, почему они это сделали, но в семье к этому отнеслись не очень… тепло. К тому времени Дев и Гейб были в колледже, в особняке оставались лишь Мэдди и я. — Опустив подбородок, он закрыл глаза. — Дев и Гейб полностью занимали отца, и когда они уехали, больше ничего не стояло между ним и нами. Даже наша мать.

— Вы не ходили в частную школу? — спросила она.

— Ходили, но это была местная школа. Мы возвращались домой каждый вечер и на выходные. Мы не жили там, как остальные ученики.

Джулия молчала, и когда он открыл глаза и посмотрел на нее, то увидел, что она уставилась на него. Их взгляды встретились, и он понял, что не может отвести свой в сторону. Да он и не хотел.

Боже, Джулия была красива. Понимала ли она это? В простом голубом медицинском костюме, с волосами, завязанными в узел, она была гораздо более впечатляющей, чем любое количество модно одетых женщин из «Красного жеребца».

Густые ресницы опустились, прервав взгляд. Она закашлялась.

— Итак, я полагаю, Дэниела обвиняли в дурном влиянии?

— Да. Когда Мэдди исчезла после смерти матери, мы решили, что она не смогла с этим смириться и убежала с ним. Он, конечно, отрицал, и я, возможно, был немного груб, когда имел с ним дело.

— Да неужто? — сухо ответила она.

Он сжал губы, опустил подбородок и потер его.

— Да, это так… Даже когда мы были младше, а Дэниел околачивался поблизости, Мэдди и я… Мы все же оставались близки, но когда стали подростками, между нами появилась дистанция, которой не было прежде. Я не знаю, может быть, это нормально. — Он уронил руку. — Как бы там ни было, Дэниел не имел на нее самого большого влияния.