Бирюзовая зима - Карина Бартш

Едва договорив, она кинулась мне на шею и сжала меня в объятиях. Еще посмотрим, можно ли положиться на это обещание. Только мы перестали обниматься, вернулась Алена.

– Ну что, девочки? – проговорила она, пристраивая еще несколько тарелок на верх посудной башни, которую мы соорудили.

– Помочь тебе с мытьем? – спросила я. При мысли о том, что надо вернуться в столовую, у меня волосы вставали дыбом.

– Что ты, а посудомоечная машина зачем? И вообще это может подождать до завтра, – ответила она.

Алекс подкралась к матери и дернула за платье.

– Ну? – потребовала она. – Скажи уже, как тебе Себастьян? Он классный, правда? Скажи, что классный – ведь он действительно классный. Ну так говори: он классный?

Я округлила глаза. Пожалуй, слово «классный» повторялось слишком часто. Но Алена улыбнулась и положила дочери руку на плечо.

– Да, он классный. Даже очень классный.

– Вот видишь, я же тебе говорила! Его невозможно не полюбить! – Алекс обняла мать, та улыбнулась.

– Вы познакомились с Себастьяном только сегодня? – удивилась я. Все же он не первый год дружит с Элиасом.

– Я его видела лишь однажды, года два назад, и то на бегу. По-настоящему мы познакомились только сегодня, – ответила она.

Я кивнула.

– Ну что, давайте проверим, классный ли повар наш классный Себастьян, – продолжила она и направилась к холодильнику, откуда достала огромную посудину с шоколадным муссом. Плошку с ягодами она сунула Алекс, а я тем временем достала из шкафчика над раковиной маленькие десертные тарелочки.

Стоило вернуться в столовую, как обруч в груди сжался снова. Когда я увидела, что Элиас стоит позади своего стула, прислонившись спиной к стене и глядя на меня, мне захотелось немедленно сбежать. Но я сжала зубы и двинулась вперед. Как было бы здорово расхохотаться ему в лицо, показать, что я выше всех этих глупостей, что он мне безразличен! Но мне не удалось даже голову повернуть в его сторону.

Поставив тарелочки на середину стола, я вернулась на свое место. Часы над дверью показывали 20:17. Да, время против меня. Течет медленно, вязко. В голове у меня носились тысячи мыслей, и я пыталась на них сосредоточиться, но думать мне удавалось только о том, что Элиас стоит у меня за спиной, метрах в двух от силы. Я натянула рукава свитера до кончиков пальцев.

А прямо напротив Алекс льнула к Себастьяну и все нашептывала ему что-то на ухо. Он улыбнулся, приобнял ее и поцеловал в губы. Они выглядели так трогательно, что больше всего на свете мне хотелось отправить их вместе со всеми прочими счастливыми парочками на Луну. Я отвела взгляд.

Алена ненадолго ушла, чтобы, по ее словам, что-то еще принести, отец погрузился в разговор с Инго, а мать подперла рукой подбородок и с улыбкой наблюдала за Алекс и Себастьяном. От меня не укрылось, что при этом она то и дело посматривала на меня. И я спрашивала себя, кто из нас двоих, больше страдает от того, что мне не везет с мужчинами.

Внезапно вспыхнул яркий свет, я заморгала. Алена стояла посреди комнаты, в руках у нее был фотоаппарат, направленный на меня.

Прекрасно. Мало того что вечер сам по себе отвратительный – теперь он еще и увековечен на фото, чтобы до конца жизни у меня было напоминание о нем.

Следующими жертвами она избрала Алекс и Себастьяна. Когда полыхнула вспышка, они посмотрели на Алену, улыбнулись ей и тут же вновь принялись ворковать. Мама вдруг положила руку мне на плечо.

– Сними нас вместе! – крикнула она Алене. Я решила быть хорошей дочерью и улыбнулась в надежде, что на фото улыбка будет выглядеть не такой вымученной.

Сфотографировав нас, Алена не успокоилась: она принялась щелкать каждого из присутствующих с десяти разных ракурсов.

– Как тебе вино, Эмили? Подлить? – спросил Инго.

Я глянула на свой пустой бокал. Конечно, сегодняшний вечер ни в коем случае не должен кончиться, как недоброй памяти Хэллоуин, но моим нервам не помешал бы еще глоточек.

– Очень хорошее. Пожалуй, выпью еще бокальчик, – ответила я. И в следующий миг пожалела об этом.

– Элиас? – окликнул Инго. – Ты как раз стоишь рядом с бутылками. Налей, пожалуйста, Эмили вина. Вот ее бокал.

Ответа не последовало. Элиас помедлил, а потом я услышала легкий звон бутылки, которую сняли с деревянной подставки. Все мое тело напряглось, когда сзади приблизились его тихие шаги.

– Ту бутылку взял? Эмили пьет только сладкое, – уточнил Инго.

– Я знаю, – произнес совсем рядом его голос.

Краем глаза я увидела его руку и бутылку, нависшую над бокалом. Сердце колотилось в горле. Я ощутила, как его свитер коснулся моих волос, и резко придвинулась вплотную к столу. Бокал был уже наполовину полон, и я сказала:

– Спасибо, хватит.

Он замешкался на мгновение, а потом убрал бутылку.

– Всегда пожалуйста, – тихо ответил он.

Все были увлечены разговорами, и никто не заметил, как у меня вспотели и задрожали руки. Только когда Элиас вернулся на свое место, я перевела дух. Тем временем Алена поставила передо мной огромную порцию десерта – мне хватило бы и сотой доли. Я попыталась улыбнуться и благодарно кивнула ей. Пока я метала в рот ложку за ложкой, она расспрашивала меня об учебе. Алена очень любила книги и часто говорила, что сама непременно поступила бы учиться на литературоведа, но вот забеременела Элиасом, и…

М-да, лучше бы она предохранялась.

Потом в наш разговор вмешался Себастьян, и мы стали слушать про психологию. Обычно это очень интересная тема, но сегодня я обрадовалась ей лишь потому, что могла незаметно выпасть из разговора.

Всякий раз, когда я бросала взгляд на часы, они сообщали мне, что прошло целых две минуты. Откинувшись на спинку стула, я погрузилась в свои мысли. Единственный голос, который смог вывести меня из задумчивости, принадлежал Элиасу. Он давно уже беседовал с моей матерью. Или, лучше сказать, моя мать беседовала с ним. Чуть ли не на каждой второй фразе она принималась хихикать, даже если на то не было никакой причины. Я старалась не слушать их, но у меня плохо получалось.

– Да, Себастьян – мой лучший друг. Через меня они с Алекс и познакомились.

– Это судьба! – воскликнула мама. – А как насчет тебя? У тебя-то есть девушка? Алена никогда об этом не упоминала.

Я схватила бокал и сделала большой глоток. Маме удалось задать самый неудобный вопрос, какой только можно себе представить.

– Нет… у меня девушки нет.

– Почему же? – удивилась она.

Может, потому что он хочет только секса? Может, потому что он не способен придумать ничего лучше, чем обманывать девушек, которым нравится?

Элиас ничего не ответил.

Тут вмешался Инго.

– Ну-ну, Карла, – с усмешкой сказал он. – Просто Элиас в данный момент находится на том этапе жизни, когда ему интереснее во всех подробностях изучать женскую анатомию.