Влюбленный скрипач - Нонна Кухина

– В Америке гинеколог определяет пол ребенка, ответ кладет в конверт и запечатывает, а когда собираются гости, то читают пол ребенка вслух.

– И ты тоже не будешь знать?

– Ну конечно! Правда, я чувствую, что это мальчик. – Саша ойкнула и прижала руки к животу.

– Ты по-прежнему хочешь, чтобы на эту вечеринку прилетел твой «папа»!

– Да… Это лучше, чем после родов. Во время беременности женщины меняются, и мне будет легче скрыть отличия.

– Хорошо! Только давай через недельку! – Он чмокнул ее в щеку и улетел на встречу с Анной.

Впервые Юрию было почти безразлично, достанется ему наследство или нет…

* * *

Саша очень волновалась. Она уже жалела, что затеяла все это. Но менять что-либо было уже поздно. Утром обещал прилететь «отец» со своей новой любовницей. Еще Саша с Юрием пригласили нескольких друзей: банкира Алекса с женой Дарьей, владельца косметического салона Джозефа, тоже с супругой, и пару из артистического мира: он – продюсер, который дружил с отцом хозяйки дома, а она – бывшая балерина.

Гости уже собрались и ходили по залу с бокалами шампанского, а «отец» задерживался. Сашино напряжение достигло апогея, даже легкие схватки начались. Она дыханием старалась погасить волнение.

– Еще рожу сейчас! – неудачно пошутила она.

Юрий, витавший в мыслях совсем не здесь, рассеянно переспросил:

– Что ты сказала, дорогая?

– Ничего! – с досадой бросила Саша.

В это время парадная дверь распахнулась, и зашел он – хозяин жизни. Чтобы как-то помочь Саше, хотя бы дать ей прийти в себя, Юрий ринулся навстречу:

– Степан Олегович! Здравствуйте, родной! – Он поцеловал тестя.

– Отойди, – недовольно поморщился тот, – дай мне дочь обнять!

– Как вы похудели! – не унимался Юрий.

Саша проглотила комок в горле и пошла навстречу.

– Папуля! – Она нежно обняла и поцеловала его в щеку, почти так же, как видела это на видеопленке.

– Ты такая кругленькая!

– Ну, еще все впереди! – Голос ее слегка дрожал от волнения.

Юрий снова попытался взять инициативу в свои руки.

– Минуточку внимания! Сейчас узнаем, кто у нас будет: наследник или наследница?

В это время в зал влетела трехлетняя Анастасия. Рыжие кудри развевались во все стороны, зеленые глаза блестели. Она споткнулась о подол своего длинного шелкового платья и упала на скользком паркете. Детский рев мгновенно разрядил обстановку.

– Вот она, будущая королева! – Степан Олегович подскочил к «внучке» и поднял ее на руки. Его спутница криво улыбнулась: у нее имелись свои планы на деньги любовника.

– Итак! Распечатывай конверт, дорогая!

Саша вскрыла конверт, достала сложенный вдвое листок, развернула его, сначала прочла про себя, а потом объявила:

– Пол ребенка – мужской!

Тут же раздались громкие аплодисменты и звон бокалов. «Отец» кинулся первым целовать Сашу. Он замер рядом и разглядывал ее, пока звучали поздравления. Саша, рассеянно кивая гостям, чувствовала, что этот человек неотрывно, пристально смотрит на нее. Потом он наклонился к ней и тихо, но зловеще сказал:

– А ты очень изменилась!

– Да, папуля, – как можно беспечнее отозвалась она, – женщины меняются во время беременности.

– Мы остановились в гостинице, ты не будешь возражать?

– Нет, я понимаю. Это твоя новая пассия?

– Откуда такой цинизм, доченька?

И тут Саше пришлось собрать всю свою волю в кулак.

– От тебя, папочка! – Скрывая отвращение, она еще раз поцеловала этого чужого холеного мужчину. – Но утром мы вас ждем на завтрак!

– Нет, не надо! Мы придем на чашечку чая, часов в двенадцать.

…Наконец гости разошлись. Юрий отправился провожать тестя, а Саша, добравшись до спальни, в изнеможении опустилась на кровать. Сердце по-прежнему стучало часто и сильно, и ребенок беспокойно шевелился в животе. Саша принялась прокручивать в голове события прошедшего вечера, как тут в дверь постучали.

– Выпей. Это поможет тебе расслабиться. – На пороге с подносом в руках стояла Лена. Она уже приучила Сашу пить на ночь «молочный» чай с медом. – Присядь на кушетку, я сделаю тебе массаж ножек.

– Спасибо, Леночка! – Саша вытянула отекшие ноги. – Ты думаешь, он ничего не заподозрил?

– Не знаю, – озабоченно проговорила Лена. – Пару раз мне казалось: все сорвалось, что-то он почувствовал. Не будем ничего предполагать, время покажет.

Конечно, эти слова не могли успокоить Сашу. Она со страхом готовилась к бессонной ночи, но едва легла в постель, как сон одолел ее.

…Это было судьбоносное утро. Саша проснулась от детского смеха. Анастасия играла с пуделем Авоном и заливисто хохотала. Накинув халат, Саша выглянула в коридор. Но смех уже доносился с первого этажа. Она приняла душ. Тщательно уложила волосы, которые отросли до плеч, надела сарафан с белой блузкой (когда-то Юрий сказал, что белый цвет был любимым у той Саши). Постояла у шкатулки с украшениями и нехотя надела не свои бриллианты.

Степан Олегович, сцепив руки за спиной, задумчиво мерил шагами столовую.

– Доброе утро, папа!

– Здравствуй, доченька! Как поздно ты завтракаешь.

– Вчера устала очень. А почему ты один?

– Она еще спит. Соня, такая же, как ты.

Стол был накрыт белоснежной скатертью. Голубые чашки из тончайшего фарфора ждали, пока их наполнят кофе. Золотистый мед стоял в хрустальном бочонке.

– Вам яйцо всмятку? Как всегда? – Лена хотела выручить подругу.

Степан Олегович не ответил. Его внимание было приковано к рукам Саши.

– Оставьте нас одних! – вдруг властно приказал он.

Юрий на завтрак еще не спустился. Прислуга бесшумно исчезла. В столовой повисла удушающая тишина.

– Кто ты? – вдруг спросил Степан Олегович, пронзительно взглянув на женщину.

– Я? – беспомощно пролепетала она. – Саша.

– Нет. Моя дочь никогда не ходила без маникюра после того, как прищемила ноготь на безымянном пальце.

Саша, побледнев, посмотрела на свои дрожащие руки.

– Вот так нелепо проколоться… – почти беззвучно произнесла она, в то время как Степан Олегович, синея, вдруг начал сползать со стула.

Он покрылся потом и стал ловить воздух ртом. Саша, будучи медсестрой и проработав столько лет в реанимации, сразу поняла: это конец. Она бросилась было к нему, но, сделав только шаг, почувствовала резкую, горячую боль внизу живота и схватилась за него. Все происходило как в замедленной съемке. В это время в столовую, весело насвистывая, вошел Юрий.