Влюбленный скрипач - Нонна Кухина

На поминках Сергей ничего не ел и как-то очень быстро напился: плакал, стучал кулаком по столу и мычал что-то невнятное. Когда Светлана попыталась его увести, он отшатнулся:

– Никуда с тобой не поеду! Сама катись! У-хо-жу от тебя! Снежная королева! – И, подумав, добавил: – Полярная акула!.. М-м… Железная леди!

Света быстро обвела всех глазами: никто, кажется, на пьяные вопли Сергея внимания не обратил. Татьяна сидела с безразличным лицом и сосредоточенно разглядывала скатерть.

Вот оно что! Ну, сестрица, ну, змея!

Женя крепко сжала ее руку – догадалась обо всем и теперь утешала?

– Нам надо поговорить. Сергей…

– Не нужно, мама, – голос Светы не дрожал, еще чего не хватало! – Не нужно, – повторила она. – Не хочу ничего ни слышать, ни знать.

Она с помощью кого-то из сослуживцев отца все-таки дотащила мужа до машины – после бурного всплеска эмоций он сразу сник и впал в апатию. Ох, а дома-то? Ладно, там охрана, помогут.

Когда они добрались до квартиры, Сергей уже вовсе ничего не соображал. Светлана уложила его в постель и начала не слишком умело ласкать – ну, давай же, ну, не может быть, чтоб он был настолько пьян! Ну наконец-то – безвольное тело начало подавать признаки жизни. По крайней мере, в нужном месте…

– Танюшка! Девочка моя! – невнятно промычал он.

Света от ненависти стиснула зубы. Ну уж нет, сестренка, ты его не получишь! Он обожает детей, достаточно поглядеть, как он с Янкой возится. Ну же!

Утром она демонстрировала безграничное терпение и нежную заботу: приносила томатный сок, разводила шипучий аспирин с витамином C, грела бульон – Сереж, обязательно нужно что-то съесть, так быстрее оправишься, и хорошо бы горячий душ, давай, я помогу.

Сам Сергей о вчерашнем «выступлении», казалось, ничего не помнил.

Через месяц Светлана точно знала – она беременна. Получилось. И еще два месяца не решалась никому ничего сообщить. Только вела себя гораздо мягче, чем всегда: в ушах так и звенело – «полярная акула, железная леди».

О своей беременности она сообщила домашним, когда пора уже было идти на УЗИ.

Врач долго водил аппаратом по Светиному животу: так повернет, эдак, еще поводит. Свете уже хотелось вскочить с кушетки – вот почему, несмотря на все «космические» технологии, медицинские кушетки всегда холодные? И уйти бы побыстрей, какая, в конце концов, разница – мальчик там или девочка?

– Ну что там, доктор?

Лицо у него было озабоченное:

– У вас мальчик. Но…

– Ну что еще за «но»? – Света начинала злиться. Она вообще теперь часто злилась, кажется, именно потому, что вести себя стала мягче: снаружи – медовая улыбка, а внутри все кипит. Но этому… специалисту она улыбаться не обязана!

– Наблюдается сильное утолщение воротниковой зоны, – врач вздохнул.

– Это что значит? – голос ее звенел от раздражения.

– Это значит, что высока вероятность, что у ребенка синдром Дауна. Нет, не обязательно, только вероятность, но… Вам бы поподробнее обследоваться, амниоцентез сделать.

– Что? Объясните по-русски!

– Амниоцентез – анализ околоплодных вод.

– Поня-а-атно. Пункция, значит. А потом – внутриматочная инфекция или выкидыш!

Врач поморщился:

– Ну, вероятность осложнений есть, конечно, но небольшая – около одного процента. А вероятность синдрома Дауна достаточно высокая…

– Но ведь такие дети бывают у позднородящих. Мне же не сорок лет!

Он покачал головой:

– Дети с синдромом Дауна бывают у матерей любого возраста, даже у восемнадцатилетних, просто после сорока такая вероятность увеличивается.

– Идите вы… с вашей вероятностью! Заладили, как попугай! У меня подруга из Минфина, она мне рассказывала: тоже сказали, что синдром Дауна, давайте плодные воды исследовать и вообще беременность лучше прервать, она отказалась, конечно. Преотлично родила, ребенку два года, абсолютно здоров, никаких Даунов! Пойдем, Сережа! – она выскочила из кабинета, хлопнув дверью.

Сергей стоял красный как рак. Ему было и ужасно жаль Свету, и стыдно за нее.

– Вы извините нас, пожалуйста. Она очень много работает, устает, а тут еще беременность.

Врач печально улыбнулся:

– Да что вы! Мы тут к этому привыкли, ничего страшного, во время беременности психика у всех женщин нестабильна, взрываются от пустяков. А тут такое известие – конечно, она не хочет верить и злится. Но вы бы подействовали на нее как-то! Ребенок с синдромом Дауна – это ведь не только замедленное развитие, это бы еще полбеды, есть хорошие методики адаптации – ну, заниматься с ним специально нужно, но, в общем, при соответствующих усилиях подтянуть их к нормальному уровню удается. Беда в другом. Это изначально очень больные дети. Снижен иммунитет, пневмонии по два-три раза в год, про грипп и обычные детские болезни я уж и не говорю. И все болезни протекают гораздо тяжелее, чем у здоровых детей. По кардиологии у них тоже очень плохой прогноз, почти у половины – врожденный порок сердца. Разной степени тяжести, конечно, но – вы понимаете, что это такое?

– Понимаю, – кивнул Сергей. – Я постараюсь.