Поцелуй скорпиона - Марина Кистяева

Кира не стерпела сладостной муки и, издав протестующий вскрик, накрыла ладонь Демида, повела её в бок, давая понять, чего она хочет на самом деле.

– Посмотри на меня, Аристократочка.

Кира крепче зажмурила глаза, продолжая держать голову откинутой назад.

– Я сказал – посмотри, – в его охрипшем голосе появились знакомые металлические нотки, которые жаркой волной прокатились по коже Киры.

Девушка послушалась. Вцепилась в его плечо для собственного баланса, не замечая, как ноготки пронзают кожу, и обдала Сакронского пылающим, яростным взглядом, в котором сейчас смешались все доступные эмоции – возбуждение перемешалось с тем, о чем Кира наотрез отказывалась говорить.

– Вот так, моя кроха, – он говорил и одновременно действовал пальцами – отодвигал край трусиков, чтобы дотронуться до вожделенной кожи. Дотронулся и тотчас зашипел сквозь сжатые зубы. – Мокрая… твою ж мать… как ты течешь…

Желваки на его скулах заходили, жилка на виске запульсировала с удвоенной силой. А Кира тонула в лавине эмоций, как больная, запечатлевая в памяти выражение страсти на его лице. Эти сжатые губы. Эти пылающие черные глаза.

Но одно мгновение – и всё кардинально меняется. Демид дотронулся до её влажных складочек, раздвинул их и чуть-чуть проник внутрь. Кира задрожала всем телом, зашипела, как дикая кошка, подалась бедрами вперед, навстречу, желая более глубокого, откровенного проникновения.

И Демид его ей дал. Он ввел внутрь сначала один палец, потом второй, а большим надавил на клитор, вызывая новую волну удовольствия. Кира закатила глаза, но жажда прикоснуться к мужчине в ответ преобладала, и, вынырнув из пучины страсти, она потянулась к его брюкам, быстро справилась с ремнем, с пуговицами, и пробралась внутрь.

Они оба тяжело дышали. Несмотря на интимный полумрак, Кира видела, как на лбу Демида проступили капельки испарины, выдававшие внутреннее напряжение.

Их взгляды встретились.

Кира не уловила, когда Демид полностью избавился от брюк, зато отчетливо почувствовала, как он сменил пальцы на член. Как упругая, большая головка властно раздвинула нежную, влажную плоть и плавно, но до конца вошла. Кира не смогла сдержать протяжного вскрика. Сильно зажмурилась, вцепившись обеими руками в плечи Демида.

– Ещё…

Это было её первое слово за всю их встречу.

– Как скажешь, кроха.

Он отодвинулся назад, чтобы в следующую секунду погрузить их обоих в самый яркий водоворот эмоций, в котором оба с превеликим удовольствием тонули… Он двигался, она устремлялась ему навстречу… Он стонал приглушенно, она не стеснялась… Он предельно нежно касался её кожи, она раздирала его в кровь…

После того, как оба кончили друг за другом и тяжело дышали, Кира пришла в себя первой. Осторожно опустила ноги с торса Демида и потянулась к бретелькам платья. Пора его возвращать на место.

Демид, сделав шаг назад, прищурился. В его глазах снова всколыхнулась знакомая ярость.

– И куда ты собираешься? Мы ещё не закончили.

Кира не собиралась с ним разговаривать. Хватит. Она и так нарушила своё слово, когда попросила его дать ей ещё больше себя.

Сохраняя не только видимое, но и внутреннее спокойствие, она завязала бретельки за спиной, нашла трусики, что остались болтаться у неё на одной из щиколоток, натянула их и слезла со стола.

Пора возвращаться… Хотя, куда?

Не глядя на Сакронского, на негнущихся ногах, она направилась к выходу. Проходя мимо Демида, который, как она была уверена, готов был схватить её за руку, она остановилась, задержалась, чтобы негромко, но четко сказать:

– Я ненавижу тебя. И больше не боюсь.

Не дожидаясь ответа, она пошла дальше.

Её никто не задерживал.

Кира не помнила, как дошла до раздевалки. С удивлением обнаружила, что в руках по-прежнему держит сумочку. Вот, что значит, привычка. Грустно усмехнувшись, Кира попросила шубку.

Морозный воздух наполнил легкие.

Не обращая на шум и гомон вокруг, Кира двинулась в сторону от клуба. Её обувь не подразумевала прогулок по снегу, но вокруг клуба всё расчистили, и до дороги она смогла дойти беспрепятственно. В дни, когда город гудел от предновогодних корпоративов, таксисты работали в удвоенном режиме. Желтые машины с черно-желтыми шашечками мелькали постоянно.

Кира действовала на каком-то автоматическом режиме. Она словно видела себя со стороны. Вот она поднимает руку, завидев такси. Вот откуда-то, совершенно непонятно откуда, впереди такси появляется черная большая машина. Ну, появляется и появляется. Бог с ней. Сейчас проедет.

Но машина с глухим шипением останавливается рядом с Кирой. Та непонимающе делает шаг назад. Видимо, недостаточно быстро. Потому что передняя пассажирская дверь распахивается, и оттуда появляется темноволосый мужчина в черном пальто. Одновременно открывается и задняя дверь.

Что-то не так…

Кира больше ничего не успевает сделать. Даже закричать. Белый платок мелькает в воздухе, прежде чем опуститься ей на лицо. Едкий запах, и дальше полнейшая темнота.