Поцелуй скорпиона - Марина Кистяева

Родовое гнездо Сакронских производило впечатление. И почему не замок? Кира вовремя прикусила язычок. Не стоит. Лучше помолчать. Огромный трехэтажный дом, сошедший с фотографических карточек прошлого столетия. Безупречный газон, множество зеленых кустарников, искусно постриженных в разные формы, широкая подъездная дорога из брусчатки, действующие мини-фонтаны со скульптурами посредине. Дух захватывало.

Кира стояла у одного из фонтана и прислушивалась к переливу воды. Журчание успокаивало. В Шотландии, в отличие от Франции, погода их порадовала приветливым солнцем.

Вылетели они после обеда, и ещё немного задержались в аэропорту. Демид что-то там снова решал, ругался, злился. А Кира смотрела на него, жестко разговаривающего по телефону, и не понимала, что с ней происходит. Она постоянно ловила себя на мысли, что ищет взглядом Демида. Ждет, когда он появится, обратит на неё внимание. И она не могла определить – нравится ли ей собственная реакция на него или нет.

Дорогу до Шотландии они молчали. Демид снова погрузился в работу.

– Извини, дела.

Она кивнула.

Ей и самой хотелось сделать пару звонков, но это уже по прилету.

Киру удивило, что Демид, показав ей основную часть дома, сообщил, что вынужден уехать. И приедет только утром. Кира вспыхнула. Зачем он ей докладывает? Предупреждает? Ведет себя так, словно они… пара.

– Спасибо, что предупредил, – она постаралась вложить во фразу, как можно больше холодности и равнодушия.

И они достигли своей цели. Глаза Демида вспыхнули дьявольским огнем. Он в мгновение ока преодолел разделяющее их расстояние, не позволив Кире сделать и шага назад, сжал её подбородок пальцами и нагло впился в губы, наказывая её за показное равнодушие. Кире могла бы послать его или укусить, ведь она только этого и ждала. Но в ответ почему-то вцепилась пальцами в его плечи, сжала, не замечая, как оставляет следы от ногтей. Она с готовностью ответила на его яростный поцелуй, который сразу же окунул её в лаву сносящего всё желания. Одно прикосновение, и она поплыла. Его аромат обрушился на неё, вовлекая в сладостный плен. Низ живота пульсировал, мышцы сокращались, трусики увлажнились. Демид целовал её так, как умел только он – подчиняя и беря. Так, словно он имел на неё полное право. Он вторгался языком в её раскрытые губы, брал, ласкал, исследовал. Переплетался с её языком, издавая глухие стоны, от которых ноги у Киры подгибались, и она плотнее прижималась к его сильному телу. Она отвечала на его поцелуй: если он кусал – кусала в ответ.

Демид разорвал поцелуй первый, лишая Киру кусочка её собственного рая.

– Ты… – он провел указательным пальцем по её полураскрытым, припухшим губам. – Завтра увидимся.

Развернулся и ушел, оставив дрожащую Киру одну. Если бы в ту минуту её спросили, отдалась бы она ему прямо у стены, она, не колеблясь, ответила бы согласием.

Ночь в доме Демида была спокойной. Кира проснулась, даже не помня, снилось ли ей что-то.

Но Кире категорически не понравился завтрак в одиночестве. Хозяин дома не соизволил к ней присоединиться.

Она занялась делами. Позвонила родителям, коротко, не вдаваясь в излишние подробности, рассказала, как у неё дела.

– Я гощу у друга.

Мама довольно хмыкнула.

– Надеюсь, друг хороший.

– Мама…

– А что «мама»? Я тебе счастья желаю. Что-то я не помню, чтобы моя дочь до этого разрывала отношения с одним парнем и, очертя голову, собиралась в гости к «другу». Кстати, звонил Дима. Ты не выходишь на связь.

Кира прикрыла глаза. Да, она не отвечала на звонки Ульянова. Не время для разговора.

– Я свяжусь с ним чуть позже.

– Не пудри голову парню.

– Мама, мы расстались. Точки расставлены.

– Ааа…То есть он вернуть тебя желает?

– Мама!

– Всё! Умолкаю. Расскажешь потом.

– Хорошо.

Артур завалил её вопросами, правда, сначала рассказал, что её работы по-прежнему нравятся редакторам, и их «покупают, покупают и ещё раз покупают». Голос у него был бодрый, довольный.