В объятьях богини раздора - Елена Настова

Они долго молчали. Через открытую форточку долетал звук машин, чьи-то далёкие голоса. Иван прислушивался к себе: напряжение, туго скрутившее внутренности, отпускало – будто размыкались обручи. Кристина была права – ему стало легче.

– Спать не хочется? – спросила она с лёгкой иронией.

Иван сконфуженно усмехнулся.

– Я сейчас кое-что покажу тебе… Мы ставили спектакль… и с этим спектаклем объездили полмира, собрали кучу наград… – Она прошла к телевизору.

Вернулась с пультом в руке. Экран загорелся синим, по нему пошли полосы, появилось изображение большого гимнастического зала со светлыми стенами и станками у огромных зеркал.

Кристина пересела на ручку кресла Ивана. Он отодвинулся и, не видя, понял, что она улыбается.

– Хочу похвастаться… Эрида, которую я танцую, – богиня хаоса и раздора… Но в то же время она и жертва своих страстей… Я мечтала показать тебе этот танец! Смотри!

Иван поднял взгляд. Глаза Кристины блестели из-под чёрных прядей.

На экране заиграла музыка и появилась Крис – в чёрных шароварах, в платье с рваными краями и с какими-то длинными, яркими лентами в руках. Под тревожную музыку, где звуки набегали друг на друга, теснились аккордами, чуткое тело Крис повело невероятный рассказ.

…Вокруг неё развевались тревожные цвета лент, непрерывно мелькали, разбегаясь вверх и вниз. На его глазах творилось чудо: в стремительных движениях разворачивалась история, и это была его история. Кристина на экране была словно в двух воплощениях: одна Крис – это он сам, вторая – коварная богиня, разрушающая его судьбу. Мир и покой. Но вот приходит волнение, сначала слабое, потом всё усиливающееся, смятение, отчаяние – и одновременно торжество какой-то невероятно злобной силы. Вот он бьётся в путах обстоятельств, пытаясь освободиться, восстановить разрушенный мир, но новые удары лишают сил и всё больше затягивают его в ловушку… Танец захватывал; Иван забыл про то, что две извивающиеся на экране сущности есть одна Крис, и, затаив дыхание, следил за развитием событий. Он не заметил, как это произошло, но в нём рос протест, поднималось возмущение несправедливой жестокостью обрушившихся несчастий. И, когда Крис-богиня на экране подняла вверх победную руку, он вдруг набросился на сидящую на краю кресла Крис, повалил на пол, сминая под собой, разрывая одежду, грубо – как никогда бы не позволил себе, будь в сознании, – заламывая её руки… он не мог смириться, он жаждал возмездия!.. Всё это совершалось им почти бессознательно, будто во сне, – но во сне, полном острых ощущений, боли и наслаждения…

* * *

Придя в себя, Иван обнаружил, что лежит на полу совершенно голый. По лицу текли слёзы. Крис сидела рядом и гладила его по голове. Ему бросились в глаза её губы – вспухшие, красно-лиловые, как у людоеда. Вокруг валялась одежда.

Иван в смятении закрыл глаза:

– Прости. Не знаю… что это было…

– Наверное, тебе понравился танец. – В её голосе проскочила смешинка.

– Да. Ты великая танцовщица, – пробормотал он.

Она наклонилась и поцеловала его в лоб. Он повторил:

– Прости.

– Тебе не за что просить прощения… Я всю жизнь об этом мечтала… Знаешь, когда я этого захотела? Когда ты рассказывал про девушку, которая изменила тебе с твоим другом… Помнишь?

Иван вздрогнул. Он давно забыл первую любовь – и вспомнил несколько часов назад. Теперь и Крис напоминает о ней…

– Этого не может быть, – пробормотал он. – Ты была совсем маленькая…

– Нет, именно так и было, – настаивала Крис. – Я отлично помню. Да я и не забывала никогда.

По голосу он понял, что она улыбается.

– Ты ненормальная.

– Мы все ненормальные… Не может быть нормальных людей, когда приходит Эрида… Кстати, спектакль, из которого танец, так и называется – «Шутка богини Эриды». По легенде…

Она принесла из комнаты одеяло. Укрыла его и легла рядом. Не понимая, как такое может быть – как такое может быть с ним! – Иван почти сразу провалился в сон.

Ему снилась огромная женщина, вся в развевающихся волосах. Качаясь в воздухе, она нависала над домами и городами. В городах метались люди, завывала сигнализация, там и тут вспыхивали пожары. Глядя в небо, какой-то человечек потрясал кулаками. Глаза богини светились торжеством, она хохотала, и через её воздушные рукава просвечивало солнце.

Иван проснулся и понял, что наступило утро. Боли не было; её сменила тоска и ощущение неуверенности, будто он свернул на незнакомую тропу и сбился с пути. Он вспомнил события предыдущего дня – и у него похолодело под ложечкой.

– Я схожу с ума, – в очередной раз прошептал Иван.

Он оделся и сложил одеяло на кресло. Подошёл к окну. С шестого этажа было видно прохожих, которые спешили по улице, двигающиеся по дороге машины и автобусы. Городская суета, из которой он каким-то непонятным, непостижимым образом выпал и теперь не знает, как вернуться назад, словно время свернулось в петлю… Он изменил Наталье. Он… был с Кристиной… Его мутило. В голове было тяжело, но главное – тяжело было на душе. Если бы он мог обменять свою ситуацию на какой-нибудь простой, незамысловатый жизненный сюжет!

– Доброе утро!

Крис вышла из ванной: белый махровый халат, волосы забраны в тюрбан из полотенца. Она улыбнулась ему припухшими с синевой губами, и он ответил ей вымученной улыбкой.

На её лицо тут же скользнула тень, глаза беспокойно заметались по лицу Ивана.

– Что-то не так?

– Можно я пойду?

Крис замерла. Посмотрела серьёзно. Поправила сползшее полотенце. Фиолетовые синяки на её губах стали заметнее.

– Извини… и спасибо тебе.

Иван поднялся, прошёл к двери. Надел туфли – они стояли у порога.

Крис сорвалась с места, легкими шажками подбежала к нему. Прижалась и прошептала в ухо:

– Я всё равно буду тебя ждать!