Там, где кончается река - Чарлз Мартин

Чуть погодя мы сидели в ванне, безнадежно опоздав на ужин и уже опаздывая в кино. Я сменил воду, и Эбби легла, привалившись ко мне. Я обнял жену за талию. Эбби поместила мой палец у виска и беззвучно произнесла: «Обведи меня». Я повиновался.

И увидел бугорок.

Прямо под левым соском.

Я сделал вид, что ничего не замечаю, но тем же вечером, после кино, увидел это снова. И тогда лицо меня выдало. Эбби сжала мою руку и побледнела. Ей было страшно. И почему-то я до сих пор помню запах ее духов, когда вспоминаю эту минуту.

Ha следующий день мы полетели домой, и Эбби сделали маммограмму. Врачи взяли снимки и отправили Эбби обратно в приемную. Жена сидела рядом со мной скрестив ноги и молчала.

Через двадцать минут вошли трое врачей. Учитывая высокий статус Эбби, клиника отрядила нам целую бригаду. Старший врач, доктор Радди Хэмптон, будто сошел с картинки — седые волосы и жизнеутверждающие манеры. Двое других, Рой Смит и Кэтрин Мейер, были в курсе последних медицинских новинок.

Они повесили снимки Эбби на стену, а рядом для сравнения изображение здоровой груди. Все стало понятно. Первым заговорил доктор Хэмптон.

— Эбби… — Он указал на снимок. — Обследование подтвердило наличие злокачественной карциномы. — Сгустки, которые обводил врач, напоминали миниатюрный Млечный Путь. Он прочертил на снимке воображаемые линии и добавил: — Это мы называем сопутствующими поражениями. Проще говоря, это значит, что рак поразил молочные железы.

Пока он говорил, я мысленно отгонял слово «рак». Мы поняли, что шишка, которую я обнаружил, была лишь одной из многих, а главное, что болезнь распространилась на обе груди. Если кто-то еще сомневается, что рак — зло, пусть ответит на вопрос: почему этот недуг прежде всего поражает грудь? Эбби рассматривала снимки, наклоняя голову.

— Как будто кто-то стрелял в меня мячиками с краской…

Доктор Смит продолжал:

— Есть три способа борьбы с раком: хирургия, химиотерапия и облучение.

Эбби перебила:

— Иными словами, отрезать, отравить и выжечь?

Он кивнул:

— Да. И вот что вам обоим нужно знать. — Врач посмотрел на Эбби. — В вашем случае мы можем применить только хирургию и химиотерапию.

Тогда до меня дошло, что они собираются отрезать грудь моей жене.

Я почесал в затылке.

— Как это?

Вмешалась доктор Мейер:

— Эбби нуждается в двойной мастэктомии, чтобы у нее было больше шансов.

— Шансов на что?

— На выздоровление.

Я вдруг понял, что врачи проводят черту между жизнью и смертью.

Доктор Хэмптон молчал, но когда тишина стала неловкой, он снова заговорил:

— Это быстро прогрессирующая форма рака. В воздухе повисло слово «прогрессирующая».

Доктор Смит продолжал:

— Перед операцией мы проведем интенсивный курс химиотерапии, чтобы сократить опухоль. И еще курс — после операции, чтобы обезопаситься.

— Это поможет избавиться от рака?

Все закивали.

— Выживают процентов девяносто семь.

Я посмотрел на врачей:

— А остальные три процента?

— Мы захватили болезнь вовремя, — заверили меня. — Мы обследуем лимфатические узлы и удостоверимся, что края чистые. Во всяком случае, не стоит из-за этого лишаться отдыха и сна.

Лишаться сна? Мне плевать, что я могу лишиться сна. Я боялся лишиться жены.

Обсудив варианты протезирования, врачи оставили нас наедине.

— Милая, мне очень жаль. Может, проконсультируемся где-нибудь еще? То есть врачи не могут знать всего.

Она кивнула, но без уверенности. Я сравнил два комплекта снимков. Думать тут было не над чем.

Эбби прижалась ко мне лбом.

— Я рада, что ты со мной.

— А я хотел бы иметь волшебную палочку.

— Я тоже.