Магазинчик на Цветочной улице - Дебби Макомбер

Через десять дней после процедуры позвонила Лидия. Она в первый раз звонила Кэрол домой, и было отрадно услышать дружеский голос.

— От вас нет вестей, и я хотела узнать, как вы себя чувствуете, — сказала Лидия.

— Великолепно.

Пронзительный взрыв энтузиазма выдал ее.

— Я имею в виду, как вы на самом деле себя чувствуете, — тихо повторила Лидия.

— Не так великолепно, как хотелось бы, — призналась Кэрол. — О, Лидия, это так тяжело. Сейчас мы ведем выжидательную тактику, и мы с Дугом так напряжены.

— Позвольте мне пригласить вас на ленч, и тогда мы поговорим.

Ленч — звучит превосходно, но Кэрол знала, что у Лидии есть свои обязанности.

— А как же магазин?

— Я уже переговорила с мамой, и она подменит меня на пару часов. Не хотите ли встретиться в районе порта? Сегодня такой замечательный день.

Кэрол согласилась. Светило солнце, и Пьюджет-Саунд был цвета интенсивной сапфировой синевы. Ничто не доставит ей больше удовольствия, чем уйти из квартиры на несколько часов.

Они выбрали ресторанчик, маленькое заведеньице, специализировавшееся на жареной рыбе с картошкой, гребешках и блюдах с креветками. К тому времени, как пришла Кэрол, Лидия уже заняла столик во внутреннем дворике. Бриз приносил соленый запах моря. Чайки громко галдели, как обычно. Белые пики Олимпийских гор светились вдалеке, а паром штата Вашингтон входил в док у пирса поблизости. Именно это любила Кэрол в жизни на тихоокеанском северо-западе.

— Это неожиданный сюрприз, — сказала Кэрол Лидии, усаживаясь на стул напротив нее.

— Так красиво, что я не могла ни минуты больше оставаться в помещении. Моя мама все время настаивала, чтобы я немного времени уделяла себе, и сегодня я решила, что она права.

— Она вяжет?

— Немножко — только для себя. Ей нравится идея заменять меня в магазине. Мысль о том, что она помогает мне, дает ей эмоциональную поддержку, поэтому-то она мне и помогает.

— Поблагодарите ее за меня.

Лидия улыбнулась:

— На самом деле я тоже благодарна за перерыв. Мне он действительно был нужен. Я рада, что вы смогли присоединиться ко мне в последнюю минуту.

Кэрол знала Лидию лишь короткое время, но она уже считала ее своей подругой. С дней колледжа у нее не было времени, чтобы тратить его на дружбу. Лидия тоже говорила о своем стремлении завести друзей, они дошли до одного и того же этапа в жизни, но по совершенно различным причинам. Они часто болтали, и Лидия поддерживала любовь Кэрол к вязанию. Любить Лидию было легко, она такая добрая, такая спокойная и скромная. Кэрол ни разу не слышала, чтобы Лидия повысила голос или потеряла терпение. Только когда она рассказывает о вязании или пряже, она действительно оживляется и становится немного возбужденной. На Кэрол произвели впечатление спокойные манеры Лидии, когда той приходилось иметь дело со стычками между Аликс и Жаклин. Нелегко иметь таких двух разных учениц. И не раз Кэрол приходилось прикусывать язычок, чтобы не спросить, не поступают ли они как подростки.

Сидя в тени раскрытого зонта, Кэрол читала меню. Она остановилась на феттучини[12]с морепродуктами, своем любимом блюде. Она почти никогда не заказывала его в ресторане, потому что ни один рецепт никогда не совпадал с тем, что дала ей мама. До недавнего времени она не часто готовила сама, но умела делать восхитительные спагетти с морепродуктами на оливковом масле, которые Дуг просто обожал.

Они поговорили о вязании, вспомнили друзей, поделились историями о своей юности и обсудили книги, которые обе недавно прочитали. Центральным пунктом их ленча стал рассказ о том, как Аликс спасла Жаклин от грабителей в пустой аллее.

Кэрол решила заглянуть на рынок по дороге домой купить что-нибудь на обед. В последнее время аппетита у нее совсем не было, особенно после процедуры, и ужины она собирала без особых усилий в последнюю минуту, ничего не готовя заранее. Если бы не Дуг, она вообще ничего бы не ела.

Когда Кэрол уходила из района порта, она чувствовала себя гораздо лучше. Удивительно, что могут сделать короткие женские посиделки! Она купила на рынке небольшой кусочек филе для жарки и пешком пошла домой, чувствуя себя набравшейся новых сил, упиваясь солнечным светом.

Как только Дуг пришел домой, он сразу же заметил разницу в ее настроении. Он улыбнулся и поцеловал ее, потом отправился в спальню переодеваться. Когда он появился вновь, на нем были бейсбольная куртка и кепка команды «Маринерс».

— Ты забыла, верно? — сказал он, глядя в ее лицо. — У нас с Биллом билеты на игру.

— Конечно.

Она пожала плечами, пытаясь избавиться от разочарования. Полдень, проведенный с Лидией, явно пошел ей на пользу, и она не станет завидовать, что ее муж проведет вечер со своим давним другом по колледжу.

Через несколько минут Дуг закрыл за собой входную дверь. В первый раз за всю неделю она приготовила приличный ужин, а Дуга нет дома, чтобы его попробовать. По-видимому, жизнь полна таких мелких парадоксов.

Она не чувствовала жалости к себе, никакой жалости, правда, но ее приподнятое настроение определенно несколько понизилось к тому времени, как позвонил ее брат. Они не разговаривали со времени их последней встречи за месяц до этого.

— Я могу прийти? — спросил он уныло.

— Конечно, но я одна. Дуг с Биллом на игре «Маринерс».

Вздох облегчения, который издал Рик, был ясно слышен в трубке.

— На самом деле так даже лучше.

Это замечание ее удивило.

— Что случилось?

— Расскажу, когда приду.

Ее брат явился менее чем через полчаса. Кэрол никогда не видела его в столь плачевном состоянии — небритый, с темными кругами под глазами. Он рухнул на стул, а когда она предложила ему пива, попросил:

— У тебя нет чего-нибудь покрепче?

— Прости, — сказала она, — только вино.

— Тогда я буду пиво.

Он наклонился вперед и упер локти в колени, безвольно свесив руки.

— Ты собираешься мне рассказывать или нужно самой догадаться? — спросила Кэрол, вручая ему холодное пиво.

Рик открутил крышку и сделал большой глоток.

— Я глуп от рождения или приобрел эту персональную черту характера недавно?

— Ответ зависит от твоей проблемы, — сказала она, усаживаясь напротив.

Хоть Рик и мог здорово ее разозлить, сердиться на него долго было нельзя. Она считала, что его легкий характер был в такой же степени достоинством, сколь и недостатком. Может, потому что ему все так легко давалось.

— Лайза беременна, — сказал он.