Выбирая тебя - Кэтрин Флит

Весь остаток недели, дни проходили мучительно медленно. В пятницу вечером я встретилась с мамой и Рейчел на школьной парковке. Моя сестра подхватила меня под локоть.

– Мы едем в Бакстон. Пройдемся по магазинам и поужинаем. Только мы втроем.

Я бросила на маму враждебный взгляд.

– Просто высадите меня у дома.

Хватка Рейчел на мое руке стала крепче, а мамино лицо осталось непоколебимым.

– Ты едешь с нами, Мередит.

Я раздраженно выдохнула, а Рейчел наклонилась ближе.

– Да ладно тебе, Мер. Будет весело. Девчонки отправляются в город!

Осознав, что сопротивляться бесполезно, я бросила рюкзак в багажник и забралась назад, оставив переднее сиденье для Рейчел.

В машине было очень душно. Мама завела двигатель, и я опустила стекло, чувствуя себя заключенной, которой позволено дышать свежим воздухом лишь один час в день. Вставив наушники, я включила свою музыку. Мама нахмурилась, глядя на меня в зеркало заднего вида, но ничего не сказала. Я знала, что она не будет вступать в бессмысленный бой. Я села в машину почти без споров, так что теперь она выражала своеобразную благодарность, просто оставив меня в покое.

На пароме мы все встали у перил. Рейчел наклонилась вперед, чтобы посмотреть на медуз, как она делала с самого детства. Я стояла в метре от них: вроде бы и близко, но немного в стороне.

Мама подошла ко мне и встала рядом.

– Я стараюсь, но и ты должна идти мне навстречу.

– Почему?

– Потому что ты моя дочь, и я тебя люблю.

Я стиснула зубы.

– Я – твое разочарование. Если ты сможешь честно это признать, может, мы сможем честно поговорить и о других вещах.

Она обхватила перила руками, и ее глянцевые бледно-розовые ногти блеснули на свету.

– Так вот что ты думаешь.

Облака медленно плыли над линией горизонта.

– Я это знаю. Я не твоя идеальная дочь. Даже не близко. Это Рейчел.

– Рейчел здесь ни при чем. Речь идет о нас с тобой. Я не понимаю, как мы к этому пришли. Что я сделала не так?

Я шаркнула по палубе носком кроссовки.

– Может, ты не делала ничего «не так». Ты – моя мать. Я – твой ребенок. Общество говорит нам, что мы должны любить друг друга. Но я – все еще я, а ты – это ты, – мое сердце забилось быстрее, а голос немного задрожал, хоть я и пыталась это скрыть. – У нас нет ничего общего, кроме родственной связи. Правда в том, что будь мы посторонними людьми – мы бы даже не понравились друг другу. Так почему бы нам не признать это и не прекратить попытки установить эту «особую связь», которой у нас никогда не будет.

Мамино лицо потускнело.

– Ты и сама не веришь в то, что говоришь.

Я перегнулась через перила. Мимо проплыла медуза, пойманная в бурный поток, тянущийся за паромом. Теперь она не властна над своей собственной судьбой.

– Тогда придумай объяснение получше. Что, по твоему мнению, с нами происходит?

Но мама ничего не сказала. Ей было нечего мне ответить.

Остаток поездки мы не разговаривали напрямую, используя Рейчел в качестве буфера против возникшего между нами напряжения.

* * *

Я бродила по маленькому магазину, делая вид, что мне интересно, только ради Рейчел. Они с мамой остановились у прилавка с украшениями, рассматривая заколки «две по цене одной». Я тихо постукивала ногой, стараясь не выглядеть нетерпеливой.

– Мер, какую мне выбрать? – Рейчел держала в руках четыре набора заколок, и все они были украшены пластмассовыми жемчужинами и маленькими блестящими стразами. На мой взгляд, они выглядели абсолютно одинаково.

– Выбери ту, что тебе больше всего нравится.

– Но в этом и проблема. Я не могу решить. Помоги мне.

– Ладно, – вздохнула я. – Бери эти две, – я кивнула на ближайшие ко мне наборы.

Она довольно ухмыльнулась.

– Они мне тоже понравились. Великие умы мыслят одинаково.

Я ответила ей легкой улыбкой и посмотрела на маму, которая собиралась пойти на кассу. Вместо этого она замерла на месте, уставившись в одну точку за моим плечом. Ее лицо побледнело, а ноздри нервно раздувались.

Я обернулась. Проклятье.

В паре метров от нас стояли родители Бена. Мама и тетя Лайла смотрели друг на друга, как два садовых гнома, застыв в одной позе. Тетя Лайла первая вышла из этого транса. Она вздрогнула и попыталась уйти, но мама ее остановила.

– Лила, пожалуйста. Прошло уже много месяцев, – мама прижала к груди сжатый кулак, как будто испытывала физическую боль. – Я так по тебе скучаю.

Тетя Лайла стала призраком прежней себя. Она очень похудела, и на ее лице выделялись острые скулы. Морщины около рта и в уголках глаз стали только заметнее, а к ее каштановым волосам добавились седые пряди. Вина пригвоздила меня к месту, словно ноги залили цементом.

Мама не сдавалась.