Незабываемая, или Я буду лучше, чем она - Юлия Шилова

Машина остановилась у дома Матвея. Мы перенесли его тело на лавочку. Я посмотрела на его окно. В квартире горел свет. Значит, Люська ждёт. Жаль, что так вышло… Искренне жаль.

Мы тронулись в обратный путь. По дороге решили, что дом Аскольда нужно сжечь.

— Понимаешь, у Аскольда столько долгов… Приедут кредиторы, начнут меня искать… Да и как мы сейчас с трупом по лесу будем бегать?

— Тогда твою машину тоже нужно сжечь. Так меньше подозрений будет.

— И мою, до кучи, — согласилась я.

Подъехав к дому, я вышла из машины и, прихватив канистру с бензином, стала обливать стены дома. Лена поливала бензином машины.

— Эх, машинки классные! Жаль, — вздыхала она.

— Чёрт с ними. Машины — не люди.

Я чиркнула спичкой и, увидев сильное пламя, отскочила в сторону. Мы открыли бутылку виски, я приложилась к горлышку. Пламя с нарастающим гулом обхватило весь дом. Я жадно пила, оглядывалась на пожарище, всхлипывала и рассказывала Ленке, как однажды поехала в свадебное путешествие на Мальдивы…

Ленка слушала меня, открыв рот, брала бутылку и тоже жадно пила…

Когда мы вышли на шоссе, моя история была почти закончена.

— Даже не знаю, как теперь тебя называть, — растерянно бормотала себе под нос Лена, смахивая слёзы, — Яна или Аня? Теперь понятно, почему у тебя столько мужей.

— Зови меня Яна. Мне так больше нравится. Сколько жизней, столько и мужей. Две жизни. Два мужа.

Остановив первую попавшуюся машину, мы приехали к Ленке домой, легли на кровать и проговорили по душам до самого утра.

Когда Ленка заснула, я закрыла глаза и увидела маленькую девочку на безлюдной дороге. Эта была я. В детстве… Я видела, какая эта девочка маленькая, хорошенькая и совершенно беззащитная. Я подошла к ней ближе, села рядом, взяла за руку, прижала к себе и успокоила. Она плачет оттого, что мы с ней слишком долго не виделись… Мне захотелось признаться ей в том, что я её очень люблю. Она ведь так нуждается в моей любви…

Ей страшно оттого, что я могу про неё забыть и бросить. Она боится моего безразличия. Я хочу её переубедить и обещаю защищать от всех невзгод. Я говорю ей, что она всегда может положиться на меня, я никогда её не предам.

Я поиграла вместе с ней и поцеловала её в пухлую щёчку. А затем пошла по той же дороге детства во взрослую жизнь. Сделав несколько шагов, я оглянулась и посмотрела в её глаза. Они были полны благодарности… Она ведь совсем одна… Она умеет прощать и ждать…

Я поклялась больше никогда не забывать о той маленькой и беззащитной девочке. Я ведь забыла о ней сразу, как встретила Матвея. А ведь она там совсем одна, и ей страшно оттого, что её не любят. Теперь я знаю, девочка смотрит на дорогу и всегда меня ждёт, потому что она меня очень любит. Ей, маленькой, не понять, почему я так с ней поступила. Почему забыла про НЕЁ и все эти годы не вспоминала. Ещё не поздно всё изменить. Я знала, что заживу новой, свободной, позитивной и счастливой жизнью, если не буду забывать о той маленькой девочке, которая меня любит и ждёт…

На следующий день я поехала к матери, позвонила в двери родной квартиры и, заревев навзрыд, бросилась ей на шею.

— Мамочка, это я, Аня! Я живая!

Мать схватилась за сердце.

— Как же так… Я за твоей могилкой ухаживаю…

— Мама, я не самозванка. Я выжила. Понимаешь, я осталась жива!

Мы вошли в квартиру, я посмотрела на бледную мать и подошла к своему письменному столу.

— Мама, это мой стол. Раньше здесь стоял совсем старенький столик. Помнишь, у него ещё ножки постоянно подкашивались? Он падал. А потом, в старших классах, мы купили новый. А над этим столом раньше различные картинки висели. Я девичьи зарубежные группы из журналов вырезала и на стенку вешала. Мам, ну что ты на меня так смотришь? Ведь материнское сердце не обманешь. На кладбище другая девушка похоронена. Нас перепутали…

— Как же так?!

Этим вечером мне было тепло и уютно. К нам в гости приехала Ленка. Мама напекла вкусных пирожков и трепетно нас кормила. О том, что я короткий срок была девушкой-киллером, не знали ни мама, ни Лена. Им не нужно это знать…

По телевизору в «Новостях» показали сюжет о сгоревшем дотла доме известного бизнесмена. Этот бизнесмен — Аскольд. Когда я увидела побледневшего Эда, который перед камерой говорил, что ищет Яну и сожалеет о том, что произошло, я не стала раздумывать и позвонила ему.

— Ты меня искал?

— Яна?

— Ты не ответил на мой вопрос.

— Где ты? Я сейчас приеду.

— Приезжай. Мама как раз пирожков напекла.

Когда в квартире появился взволнованный Эд с огромным букетом цветов, Ленка на минуту потеряла дар речи.

— Яна, красивый-то какой, — прошептала она. — Как ёлка новогодняя. Этот самый красивый из всех. Боже, сколько у тебя мужиков…

— Это потому что я сильная.

— А разве мужики любят сильных женщин?

— Мужчин заводят сильные женщины, — с вызовом ответила я.

— Вот бы мне хоть одного завести.

— Легко. Если сама захочешь.

— Это тебе легко. А мне тяжело.

— Просто держи их в вечном напряжении…

— Как же я боялся. — Эд протянул мне букет. — Как же хорошо, что ты осталась жива.

Мы пили чай с пирогами и мило беседовали. Правда, Эдик не понимал, почему моя мама вытирает платком слёзы и называет меня Аней. Он ел пирожки и говорил, что не пробовал вкуснее ничего за всю свою жизнь.

Лена с мамой незаметно ушли в другую комнату и оставили нас двоих.

— Почему твоя мама называет тебя Аней? Откуда у тебя вообще есть мама? Аскольд сказал, ты из детского дома. Как сгорел Аскольд? Что произошло? У меня столько вопросов, и я не знаю ответов.

— Наши жизни с Аскольдом пересеклись случайно, и он чуть меня не разрушил… — начала я. — Годы борьбы за жизнь, чувство долга, таблетки, тир, алкоголь и вечный страх… Это не моя жизнь. Я никогда так не жила. Это жизнь Яны, и, несмотря на то, что она у неё не сахар, я многому научилась.