Незабываемая, или Я буду лучше, чем она - Юлия Шилова

Все дальнейшие события происходили словно в тумане. Аскольд привёз меня в тир и, всучив винтовку, поцеловал в шею.

— Яночка, я привёз тебя для начала просто побаловаться и пострелять по тиграм, львам и медведям. Можно сказать, это обычная детская забава. Помнишь, как ты радовалась, когда выигрывала много мягких игрушек? Мы же с тобой их до машины дотащить не могли и всегда раздавали детям. Ну, давай, потренируйся, сначала просто в обычном тире с обычной винтовкой. Это так, руки размять…

Я обреченно посмотрела на Аскольда.

— Аскольд, — промямлила я, — пойми меня правильно. Я сейчас как инвалидка. У меня же руки обгорели. Я уже вряд ли когда-нибудь смогу взять оружие.

— Янчик, профессионализм не пропьёшь, — рассмеялся Аскольд и похлопал меня по плечу. — Малышка, ты меня столько времени уже не радовала. Покажи мне мастер-класс.

Я с тоской посмотрела на стенд с мишенями и положила на барьер коробочку с пульками. Стрелять и заряжать винтовку я могла благодаря школьным урокам начальной военной подготовки, но вот отличным стрелком никогда не была и особой меткостью не отличалась.

Зарядив ружье, как меня когда-то учил военрук, я привела оружие в боевую готовность и прицелилась в одну из мишеней.

— Давай, котёнок, — взволнованно произнёс Аскольд, — покажи класс!

После выстрела мишень осталась неподвижной. Мне еще больше захотелось отложить винтовку и рвануть из тира.

— Котёнок, не расстраивайся, — успокоил меня Аскольд. — Первый блин всегда комом. Ты просто давно не держала в руках оружие. Настройся, дорогая. У тебя всё получится.

Я тут же перезарядила винтовку и выстрелила. Из нескольких произведённых выстрелов только один попал в мишень.

— Я устала, — чуть не заплакала я от досады.

— Стреляй, — уже холодным тоном приказал Аскольд. — Я арендовал этот тир на полдня.

— Но я устала. Я ничего не хочу.

— Яна, стреляй, — стоял на своём Аскольд. — Вспоминай былые навыки. Ты просто отвыкла. Твои руки должны работать как чётко отлаженный механизм.

— Аскольд, ты что, не понимаешь?! — не сдержала я обиды. — У меня руки больные. Они слабые. Я уже не та, что раньше.

— Девочка моя, настройся, — не обращал внимания на мои упрашивания Аскольд.

В тот день мне показалось, что я провела в тире целую вечность. К концу четвёртого часа мишени стали падать одна за другой. Я вспомнила школьные годы, когда проводила много времени в тире и училась бить по мишеням. Господи, это было так давно… Не думала, что школьная практика может мне когда-нибудь пригодиться. Наш учитель занимался со мной индивидуально и говорил, что темп моей стрельбы стал убыстряться. А потом были даже какие-то школьные соревнования, которые я так и не выиграла… После этих соревнований я перестала ходить в школьный тир, потому что резко пропало желание.

— Яна, уже лучше, — решил поддержать меня Аскольд. — Но для былого уровня профессионализма ещё далеко. Надо практиковаться.

В течение следующих часов я уже расстреливала мишени более быстро и метко. Когда Аскольд объявил, что наше время истекло, так как вернулся хозяин тира, я взяла плюшевого медведя, которого он подарил мне, и почувствовала, как болят руки.

Чуть позже мы с Аскольдом обедали в небольшом ресторанчике и… молчали. Я искоса посматривала на медведя, сидящего на соседнем стуле. В голову лезли разные мысли, например, про то, что я ничегошеньки не знаю о Яне, и потребуется море времени, чтобы изучить ее досконально.

— Ну, что ты такая расстроенная? — наконец заговорил Аскольд.

— Просто устала.

— Яна, я понимаю, что ты ещё слаба, но нужно упорно тренироваться и восстановить навыки. Ты же раньше виртуозно обращалась с оружием!

Я опустила глаза. Да, еще немного, и до Аскольда начнёт доходить, что я не Яна. Даже страшно подумать, что будет, когда он наконец поймёт, что я не его жена…

Как сложится моя дальнейшая жизнь? Как я могу вернуться туда, где меня уже давно похоронили и оставили обо мне только светлые воспоминания? Как я могу прийти к своей матери и объявить ей, что осталась жива? Я отдавала себе отчёт, что после этой новости материнское сердце не выдержит и я потеряю её навсегда. Меня похоронили родные, одноклассники, друзья и знакомые… Как я вернусь в ту жизнь и заявлю, что осталась жива?! Примут ли в новой жизни меня, поверят ли мне? И не стану ли я после этого несчастной и одинокой?

От этих мыслей перед глазами у меня всё поплыло, и я схватилась за спинку стула.

— Яна, что с тобой?

— Что-то мне нехорошо.

— Ты просто давно не держала в руках оружие.

— Аскольд, закажи бутылку шампанского.

— Ты хочешь выпить?

— Да. Во рту пересохло.

— Может, воды? Мне алкоголь нельзя. Я же за рулём. Прости, не могу составить тебе компанию.

— А я тебе и не предлагаю.

— А тебе не много будет? Целая бутылка…

— Тогда закажи две, — съязвила я.

Наверняка Аскольд любит Яну за то, что она жуткая стерва. И к тому же умеет стрелять без промаха.

Выпив бокал шампанского и немного придя в себя, я осторожно перешла к разговору, который интересовал меня с самого утра. Так как мы сидели на террасе, рядом с нами никого не было, я не беспокоилась, что нас кто-то услышит, и решила расставить все точки над «i».

— Аскольд, а зачем мне умение стрелять? — задала я наболевший вопрос и сама похолодела от догадки.

— Послушай, ты сейчас придуриваешься или серьёзно спрашиваешь? — Во взгляде Аскольда читалась подозрительность.

Я налила себе ещё бокал.

— Я же тебе не раз говорила, что многого не помню. У меня частичная амнезия. Я даже наш свадебный альбом смотрела и удивлялась. Ну вот не помню я нашей свадьбы, ни черта не помню. Пытаюсь сейчас понять: для чего мне нужно хорошо стрелять? Это хобби или моя профессия?

— Это наш семейный бизнес, — наклонился ко мне Аскольд.

Я вздрогнула и чуть не расплескала бокал с вновь налитым шампанским. Чтобы замять неловкость, потянулась за сигаретой.

— Ты куришь? — удивился Аскольд.

— Бывает иногда.

— До крушения ты курила, но за время болезни даже не вспомнила о своей привычке. Я думал, тебе это уже не нужно.

— После таких стрессов… тут ещё не то вспомнишь.

— Янка, в прошлой жизни ты убивала людей. Хладнокровно и расчетливо.