Прекрасный секрет - Кристина Лорен

– Она очень на тебя похожа.

Уилл нахмурился, разрывая пакетик с сахаром.

– Вот уж нет, только не на этого парня, – сказал он. – Сара – сногсшибательная красотка, и эта малышка будет самой красивой женщиной на свете. И ее дядюшка Уилл будет караулить в дверях с ружьем и отстреливать яйца всем, кто косо на нее посмотрит.

– Уилл, я бы и сам лучше не сказал! Ее мать Сара – и правда сногсшибательная красотка. Если моя малышка будет хотя бы наполовину так же хороша… Мне чертовски повезет.

– Тебе уже, – сказал Уилл, отпивая свой кофе.

– У тебя есть дети? – спросила я у него.

Макс фыркнул.

– Ум-м-м, нет, – ответил Уилл.

– Не из-за нехватки практики, дружище, – заметил Макс.

– Что да, то да, – воодушевленно ответил Уилл.

Наливая сливки в кофе, Макс улыбнулся мне. Судя по тому, что я видела, Макс улыбается все время, особенно когда кого-то поддразнивает, и при этом он обладает редким свойством внушать желание выболтать все свои тайны, рассказать обо всем… давая понять собеседнику, что умирает от желания выслушать его.

– Ну что, как Найл с тобой обращается? – полюбопытствовал он.

– Прекрасно, – ответила я, помешивая напиток. Я не сводила глаза с кружки, наблюдая, как пена растворяется в карамельной жидкости, и надеясь, что выгляжу расслабленно. Мне нечего сказать. Нет уж, никаких пикантных подробностей.

Решено, Руби.

– Ну конечно же да? – протянул Макс.

– Прекрати, – сказал Уилл, тыкая в Макса ложкой, которой мешал свой кофе. – Я вижу тебя насквозь. Ты хуже, чем моя мать. Оставь бедняжку в покое.

С видом непонимающей невинности Макс поднял брови.

– Твоя мать – прекрасная женщина. Это же комплимент.

– Не обращай на него внимания, – Уилл обратился ко мне. – Он – липучка и больше всего на свете любит знать, как дела у других людей, чтобы потом дразнить их. Ничего не говори ему. Пусть помучается.

Макс помахал официантке, проходившей мимо нашего столика.

– Постой, детка. Ты не могла бы принести этому типу миску отрубей? – сказал он, указав на Уилла. – Сегодня утром он не в духе. Думаю, немного клетчатки поправит его настроение.

Официантка неуверенно перевела взгляд на Уилла, потом неловко кивнула и ушла. Уилл лишь хихикнул в свою чашку.

Я начала понимать, что это у них такой стиль общения, и вспомнила слова Найла о том, что его брат – тот еще тип. За ним можно наблюдать весь день.

– Не хотите, чтобы я оставила вас наедине? – поинтересовалась я. – Могу одолжить вам ключи от моего номера в гостинице.

Они уставились на меня, Макс засмеялся.

– Вот тебе достойный соперник, – сказал он Уиллу. – Надо держать ее под боком.

– Ты уверен, что справишься с ней? – ответил Уилл. – У нее есть порох в пороховницах, и Найл…

– Да он в порядке, разве не так? – перебил его Макс, мило бросаясь на защиту брата. – Ему просто надо прочистить трубы. Эта женщина была такой занудой. Найл любит приключения, как и любой другой парень.

Я энергично кивнула.

– Думаю, ты прав, – согласился Уилл. – Что ты говорил о подавленной сексуальной энергии?

– Ее достаточно, чтобы обеспечить электричеством целый город, – сказал Макс. – Вот куда надо направить его градостроительные таланты – пусть он трахается, пока не сотрет…

Уилл заржал прямо в чашку.

– Что ж, у Хлои и Беннетта это сработало. Душка начальник, темпераментный стажер…

– Найл мне не начальник, – запротестовала я излишне агрессивно. Ох как неловко.

К счастью, они оказались достаточно понимающими, чтобы не педалировать эту тему. Они глотнули кофе, начали перекладывать приборы на столе и смотреть на часы. Деликатность – не самая сильная их черта.

– Ладно, – сказала я, вздыхая. Больше не могу выносить их драматическое молчание. – Он мне нравится. Очень.

Макс снова заулыбался. Боже мой, он такой же милый, как его брат!

– Ну вот, раскололась, – объявил Уилл. – Этот англичанишка тоже спекся. Можешь приглашать его переехать к тебе. Планируй свадьбу и придумывай имена вашим детям…

– Только не торопись, – возразил Макс. – Он крепкий орешек.

– Я уж поняла, – ответила я. – Он плохо подкован в области обмена информацией.

Макс засмеялся и поднял чашку, салютуя мне.

– Может, он молчалив, но могу тебя заверить: на одну мысль, высказанную Найлом, приходятся как минимум шесть, о которых он не говорит. И так всю жизнь.

– Прекрасно. – Я понурила голову, уставившись на остатки пены в кружке.

Макс, сидевший напротив меня, допил свой кофе.

– Можно я недолго побуду заботливым старшим братом, ладно?

Я подняла глаза, и его лицо смягчилось, когда я пробормотала:

– Да.

Даже Уилл, осознавший, какой серьезный оборот принял наш разговор, придвинулся поближе.

– Мой брат – очень преданный человек. И когда дело касается работы, и когда дело касается женщины. Я не знаю, что тебе известно о его разводе… – В воздухе повис невысказанный вопрос: «Что он тебе рассказал?»

– Мы говорили на эту тему, – ответила я, желая быть честной, но не предать хрупкое доверие Найла. – Немного. Мне показалось, она…

Как же закончить это предложение?

– Ну… трудная, что ли, – договорила я.

– Хорошо сформулировано, – подмигнул Макс. – Думаю, они так долго продержались из-за его преданности. И поэтому, думаю, он чувствует, что потерпел неудачу… что ему надо было что-то сделать иначе. Уйти раньше. Она бы в любом случае была несчастлива, но эту правду тяжело принять. У него был трудный год.

– Я это чувствую.

– Дай ему время. Может, это непросто, но оно того стоит.

Когда я вошла, Найл сидел за столом. Я закрыла дверь. Его ручка замерла на полуслове, и он отложил ее, снял очки и взглянул на меня. Его глаза пробежали от носков моих блестящих туфель до макушки. У меня в животе разлилось тепло.

– Где ты была? – спросил он. Не обвиняюще, не огорченно. Просто интересуясь.

– Пила кофе с Максом и Уиллом. – Когда на его лице изобразилось удивление, я пояснила: – Они застали меня, когда я делала селфи в Мидтауне.

– Ты хорошо провела время? – поинтересовался он.

– Они… милые. – Я убрала прядь волос за ухо и договорила: – Мы разговаривали о тебе. Он такой забавный, твой старший брат.

Рот Найла изогнулся в улыбке, он отодвинул стул и встал из-за стола. Я думала, он спросит, о чем мы разговаривали, но он просто рассматривал меня. Уверена, у меня на лице написано, что мы разговаривали о моих чувствах, о нас с Найлом. Я почувствовала, что краснею.