Мой нелучший друг - Наталья Будянская

– Жень, ему было весело?

– Малыш, компания что-то праздновала. Как ты думаешь, весело им было?

– Он мне ничего не говорил, – прошептала я, забыв уточнить, что мы не разговариваем второй месяц. И причину забастовки я своему мужчине так и не сказала.

– Постарайся выбросить глупые мысли из головы и уснуть, – миролюбиво попросил Женя.

– Легко тебе говорить! Я себе места не нахожу. Этот подлец…

Я застыла на полуслове, уловив неясный шум в коридоре. Волосы на всех частях тела мгновенно встали дыбом. Оборванная фраза повисла в воздухе. Горло не издавало ни звука. Я хотела сказать Женьке, что мне страшно, объяснить, что именно меня пугает, но, вцепившись в подушку, только и смогла, что спрятаться в кровати от невидимого врага.

– Малы-ыш, – позвала трубка.

В абсолютной тишине звуки из мобильника казались раскатами горного эха.

На пороге спальни появился темный силуэт мужчины. Я выглядывала одним глазом из-за подушки, закрывала рот ладонью и дрожала от страха.

«Драгоценности в шкатулке, наличных дома не много, нож на кухне», – мысли сбились в кучу, превратившись в сумбур.

Мужчина скинул пальто с плеч, разложил на кресле, сел, стянул туфли и носки. Я подумала, что грабители так себя не ведут. Собираясь на дело, они скорее экипируются, а не раздеваются у входа.

– Саша? – осторожно, еле слышно позвала я.

– М-м-м, – откликнулся мужчина.

Это было «да» или «нет»?

– Саша, это ты?

Голос немного окреп. Я высунулась из-под одеяла.

– А ты кого ждала? Не меня?

По первому предложению я все поняла. Мой мужчина пьян в стельку. Или в драбадан. Или в сиську. Или… как там еще говорят?

– Раздевайся и ложись! – мамочкиным тоном заявила я.

– Тебя забыл спросить.

– Что?

– Что слышала!

По-моему, он был готов к ссоре. Нервная атака головного мозга, начавшаяся с вечера, достигла апогея, и невидимый командир скомандовал «пли!».

– Ах, так! Я тебя даже не собираюсь спрашивать: где ты был? Где шлялся ночью? Мне по фиг! Ты на время смотрел? Зачем я тебе часы подарила? Почему мобильник вырубил?

– На себя посмотри! – парировал Саша. – Шляешься по клубам, приползаешь под утро. Шалава!

– Да я работаю! У меня концерты!

– И я работал, – пьяно икнул он, – и у меня концерт. Был. Я был. На концерте.

Ссора переросла в бурный скандал с неприятными выяснениями отношений. Мы ругались до самого утра, пока у Сашки не выветрился весь хмель, а у меня не пропало само желание что-то доказывать и требовать.

Когда Саша уснул, я получила контрольный в голову. Как всегда, уже по привычке обшаривая карманы, нашла в пиджаке кусочек фотографии. Один глаз, белые волосы. Кусок записки, обрывок телефона. Больше ничего не понять. Мое буйное женское воображение само дорисовало картинку. И встречу, и вечер, и ресторан, и кровать, и позы…

Женькин звонок меня разбудил.

– Спишь?

– Да, легла под утро.

– Малыш, – жалобно и как-то трогательно протянул он, – разве можно себя так истязать из-за мужчины?

– Мы поругались, Жень. И по-серьезному.

– Когда успели?

– Ночью.

– Он тебя не достоин.

– Прости, я очень устала, – у меня в самом деле слипались глаза, – перезвоню.