Вечная принцесса - Филиппа Грегори

Каталина кивнула:

— Матушка говорит, это полдела — занять трон. Главное — его удержать.

— Мы удержим, — уверенно сказал он. — Мы сделаем из Англии великую страну, ты и я. Построим дороги и рынки, церкви и школы. По береговой линии поставим кольцо крепостей, выстроим корабли.

— Установим правосудие, как у нас в Испании, — подхватила Каталина, с удовольствием переходя к теме, по которой у них не было никаких разногласий. — Чтобы ни один человек не смел жестоко обращаться с другим, чтобы каждый знал, что может пойти в суд и его там услышат.

Он поднял кубок, салютуя.

— Знаешь, пора нам это все записать. И подумать о том, как приступить к делу, чтобы наши планы сбылись.

— Пройдут годы и годы, прежде чем мы взойдем на престол.

— Кто знает! Упаси Бог, я высоко чту родителей и не хочу власти раньше, чем сочтет нужным Господь. Но когда-то, со временем, мы с тобой станем королем и королевой, и отчего нам наперед не обдумать, кто войдет в круг наших придворных, кого мы изберем себе в советники, как сделать эту страну истинно великой державой. Если это мечты, то мы можем, как сейчас, по ночам обсуждать их. Но если это план, следует записать его днем, предложить на обсуждение, спросить совета, подумать, как воплотить в жизнь.

— Может, мы можем делать это после того, как окончатся наши дневные уроки? — схватилась за эту мысль Каталина. — Может, нам помогут? Твой наставник, к примеру, и мой исповедник?

— И еще мои советники, — прибавил он. — А начать можно здесь, в Уэльсе. Это ведь мои владения, и я вправе затевать всякие начинания — в разумных пределах, конечно. Можно, к примеру, построить несколько школ. Можно даже дать заказ на строительство корабля. В Уэльсе есть верфи, отчего не построить здесь оборонительные суда?

Как девочка, она захлопала в ладоши, воскликнув:

— Можно начать здесь наше правление!

— Да здравствует Каталина, королева Англии! — весело подхватил он, но при звуке этих слов сделался серьезным. — Знаешь, любовь моя, тебе предстоит часто это слышать. Vivat! Vivat Catalina Regina!

Это захватывающе интересно — придумывать, какую страну мы создадим, какими правителями станем. Это как приключение. Естественно, на ум нам приходит Камелот. Дома книга о рыцарях Круглого стола была в числе самых моих любимых, зачитанный ее экземпляр я нашла и в Англии, в библиотеке короля Генриха.

Я знаю, что история про Камелот — всего лишь выдумка, такая же идеальная и неправдоподобная, как о влюбленных трубадурах, о сказочных замках, о разбойниках, сокровищах и джиннах. Но есть что-то непреодолимо заманчивое в мысли о том, что можно править, опираясь на справедливость, на доверие людей. Это больше чем просто сказка.

Мы с Артуром унаследуем огромную власть, его отец позаботился об этом. Унаследуем при полном согласии народа, который короля если не любит, то уважает, и уж точно никто здесь не хочет возврата к бесконечной распре. В англичанах укоренился непреодолимый страх перед гражданской войной. Если мы взойдем на трон, отчего бы не сделать Англию великой страной…

Эта великая страна будет союзницей Испании. Наследник моих родителей — сын Хуаны, Карл. Он будет императором Священной Римской империи и королем Испании. Он мой племянник, мы будем дружить как родственники. Это будет сильный союз — Испания и Англия. Никто не сможет нам противостоять, мы поделим между собой Францию и большую часть Европы. А потом мы выступим против мавров, поборем их, и перед нами откроется весь Восток: Персия, Оттоманская империя, Индия, даже Китай…

Порядок жизни в замке переменился. Солнце повернуло на весну, и юные принц с принцессой устроили в комнатах ее высочества кабинет, подтащили большой стол ближе к окну, в которое светили закатные лучи, развесили по стенам карты Уэльса.

— Такое впечатление, что вы затеваете военную кампанию, — смеющимся голосом сказала леди Маргарет Пол.

— Принцессе лучше бы отдохнуть, — не обращаясь ни к кому в отдельности, неодобрительно молвила донья Эльвира.

— Что, ваше высочество нездоровы? — быстро спросила леди Маргарет.

Каталина с улыбкой потрясла головой, она уже привыкла к тому, что ее самочувствие вызывает повышенный интерес. Покуда она не сможет сказать, что носит под сердцем наследника Англии, не будет ей покоя от людей, заботливо осведомляющихся, как она себя чувствует.

— Я не устала, — сказала она. — И завтра, если вы не против, мне бы хотелось проехаться, взглянуть на поля.

— Поля? — изумилась леди Маргарет. — В марте? Пахать начнут не раньше чем через две недели. Да там сейчас и смотреть не на что!

— Мне нужно учиться, — пояснила принцесса. — Там, откуда я родом, летом такая сушь, что приходится копать канавы, чтобы доставлять воду от каналов к корням растений. Когда мы ехали сюда и я увидела дренажные канавы на ваших полях, я была так невежественна, что решила, будто они для того, чтобы доставлять воду! — И рассмеялась при этом воспоминании. — А потом принц сказал мне, что они, напротив, отводят воду с полей. Я поверить этому не могла! Так что лучше давайте съездим, и вы мне все расскажете.

— Королеве не обязательно рыскать по полям, — проворчала донья Эльвира. — С какой стати ей знать, что выращивают крестьяне?

— Королева должна знать все, что происходит в стране, — сердито ответила Каталина. — Как иначе ей править?

— Уверена, что вы станете отличной королевой Англии, — примирительно сказала леди Маргарет.

Каталина просияла.

— Я буду очень стараться, — кивнула она. — Стану заботиться о бедных, помогать церкви, а если мы вступим в войну, буду сражаться за Англию так же, как моя матушка сражалась за Испанию.

Планируя наше с Артуром будущее, я позабыла свою тоску по родине. Каждый день мы придумываем, что и как можно улучшить, какие законы принять. Читаем книги по философии и политической истории, обсуждаем, можно ли доверить людям свободу, следует королю быть добрым тираном или он должен отказаться от власти. Мы говорим о моей родине, о моих родителях, которые считают, что страна зиждется на одной церкви, одном языке, одном законе. Однако вдруг правы были мавры, полагавшие, что можно создать страну на основе одного закона, но при многобожии и многоязычии, верившие, что людям хватит здравого смысла выбрать лучшее.

Мы ссоримся, спорим. Иногда хохочем, порой дуемся друг на друга. Но всегда Артур — мой любимый, мой муж, а теперь еще и мой друг.

В маленьком садике замка Ладлоу, устроенном вдоль восточной стены, где на аккуратных грядках росли травы для поварских нужд и целебные растения леди Маргарет, Каталина беседовала с одним из садовников. Артур заметил ее, возвращаясь с исповеди из круглой часовни. Он свернул к садику и, подойдя ближе, понял, что она, помогая себе жестами, пытается втолковать что-то садовнику. Артур улыбнулся.

— Ваше высочество! — склонился он перед ней в формальном поклоне.