Хозяйка Блистательной Порты - Наталья Павлищева

Сулейман, все же принявший решение оставить сына дома, успокаивал бедолагу:

– Твое время придет. Обещаю, что в следующий поход обязательно возьму тебя с собой. Но я предпочел бы, чтобы ты отправился со мной в Европу.

Роксолана предпочла бы, чтобы никуда не брал, но, конечно, молчала об этом.

Доля всех матерей – сначала переживать из-за синяков и ссадин, потом из-за слишком пристальных взглядов на красивых девушек, а потом и вовсе за жизнь, пока сын где-то вдали и в опасности.

Еще большим ударом, чем свадьба Повелителя и ненавистной ей Хуррем, для Махидевран стало понимание, что Мехмед, старший сын соперницы, прочно завоевал сердце султана. Да, он всегда выделял мальчика среди своих сыновей, но тогда остальные были совсем маленькими, а ее Мустафа достаточно взрослым, чтобы выглядеть именно наследником. Даже когда состоялся праздник обрезания Мустафы, Мехмеда и Селима и сама баш-кадина кусала губы от досады, что Хуррем испортила ей такое торжество своими ублюдками, все равно казалось, что главный Мустафа. Красивый, умный, любимец янычар, восторженно ревевших при одном его появлении, Мустафа был на голову выше братьев.

А что теперь?

Прошло всего четыре года, а как все изменилось!

Нет больше валиде, некому пожаловаться. Нет кизляра-аги, на которого хоть и злились, но без которого не мыслили гарема. Вернее, главный евнух есть, но совсем другой, хотя ничто не указывало, что Исмаил-ага поставлен над евнухами по протекции Хуррем (об этом твердили еще в письмах все, даже валиде), Махидевран не верила, что они не связаны, эта роксоланка так хитра, что вполне могла подсунуть валиде своего ставленника так, что мать Повелителя и не заметила.

Замкнулась в себе Хатидже, закрылась в раковине настолько, что едва прикоснулась щекой к щеке баш-кадины, когда приветствовала. Хатидже словно все стало безразлично. Муж после разоблачения связи с Мухсине и рождения у Хатидже сына Мехмеда словно отгородился от нее стеной, делал все, чтобы не бывать дома и не спать в одной постели с супругой. Конечно, Хатидже могла пожаловаться брату, но не позволяла гордость. К тому же как жаловаться, султан и сам видит, что его любимец Ибрагим-паша вместо женщин теперь любит Джашти-Бали. А если Повелитель знает и ничего не говорит другу, значит, и наказывать не станет. Развестись? Но это позор, Ибрагиму все будет прощено, а она останется никому не нужной. И сына не увидит.

Кроме того, против своей воли Хатидже все еще любила неверного супруга, страдала, проклинала его и себя, молила Аллаха отнять у нее либо эту любовь, либо саму жизнь, молила о прощении греховных мыслей, но поделать ничего не могла.

Советоваться с Хатидже не стоило, у нее самой сломана жизнь.

К кому идти за помощью?

Махидевран в очередной раз пришла на могилу валиде, хотя шавваль не тот месяц, чтобы его целиком посвятить посещению родственных могил. Преклонила колени, как можно плотней укрывшись покрывалом, пыталась душой услышать голос валиде, уловить подсказку. Но услышала другой голос:

– Махидевран, вы ли это?

От неожиданности женщина едва не выронила край покрывала. Спрашивал молочный брат Повелителя Яхья Эфенди. Вот кого она всегда была готова и желала видеть!

– Яхья Эфенди, как я рада вам!

– Вай, дорогая невестка, давно ли вы в Стамбуле?

– Нет, только приехала, но не застала валиде на этом свете. Зато успела на праздник…

Махидевран знала, что Яхья очень любит Мустафу и не любит Хуррем, потому с ним можно говорить открыто.

– Как любимец Мустафа поживает?

– Инш Аллах, у него все хорошо.

– Госпожа, чем вы обеспокоены?

И Махидевран прорвало, она с трудом сдержалась, чтобы не уткнуться с рыданиями в грудь этого человека с благожелательным лицом, добротой в глазах, который любил весь мир, всех живущих в нем, и прощал также всех. Молочный брат Сулеймана жил в Бешикташе, довольно далеко от дворца, и не желал переезжать ближе:

– Нет, там виноградники и сады, там есть работа и возможность поразмышлять.

Сулейман не говорил Яхье, что страстно желал бы составить ему компанию, но не может бросить трон. Они виделись редко, в гарем Яхья Эфенди приходил и того реже, хотя единственный, кроме Ибрагима, имел право направлять свои стопы внутрь за Врата Блаженства и видеть женщин гарема даже без яшмака. Сулейман знал, как трепетно относится к Яхье валиде, а еще то, что сам молочный брат не подвержен грешным страстям.

Почувствовав, что сейчас просто расплачется, Махидевран прошептала:

– Что делать, Яхья Эфенди?

Хотя Эфенди и жил вдали от дворца, но прекрасно понимал все, что там происходит. Он улыбнулся своей знаменитой улыбкой, от которой любому становилось тепло и легко:

– Жить, Махидевран-султан.

– Как?!

– Вы сказали, что у Мустафы все благополучно, инш Аллах.

– Но здесь…

– Вам нужен гарем?

Заглянув в свою душу, Махидевран с изумлением поняла, что нет.

Они присели в тени у фонтана и долго беседовали.

Вспомнили добрыми словами валиде, согласились, что такой святой женщины, чистой душой, нет и едва ли будет, но Махидевран не смогла сдержаться и попросила совет:

– Эфенди, не забыл ли Повелитель Мустафу?

– Вас беспокоит, будет ли Мустафа следующим султаном? Все в Божьей власти. Мы не в силах постичь Его волю, пока не явит нам.

Махидевран не стала говорить, что беседовала с прорицателем и получила отрицательный ответ, ее сын не станет следующим султаном. Но женщина не поверила астрологу, а вот теперь понимала, почему такое предсказание.

– Повелитель больше любит сына Хуррем.

Столько горечи прозвучало в голосе несчастной женщины, что Яхья Эфенди даже вздохнул.

– Махидевран, все в воле Аллаха, но скажите честно, разве Мехмед не достоин внимания Повелителя?

– И вы за эту роксоланку…

– Нет, я ни за кого. Разве в жизни самое важное – стать султаном? Разве престол важней человеческой жизни?

– Но тот, кто не станет султаном, будет убит.

– Не обязательно.

– Но закон Фатиха?

– Нет такого закона, просто так удобней султанам. Махидевран, положитесь на волю Аллаха во всем, живите сами и помогайте жить сыну. Мустафа прекрасный шех-заде, но, если он не станет султаном, его жизнь не кончится. Возвращайтесь в Манису к сыну, вы там нужней, чем здесь. Не стоит начинать войну в гареме, это никому не принесет счастья и удачи, не стоит тратить годы на противостояние с Хасеки Хуррем, будьте мудрей. И если на то будет воля Аллаха, Мустафа станет султаном, а вы валиде. Но не торопите эти события, иначе беда постигнет вас и вашего сына.