Раба любви, или Мне к лицу даже смерть - Юлия Шилова

Илья объявился только через двое суток. Все это время я невыходила из дома, ничего не ела, только чашками пила крепкий кофе. Несколькораз звонила Танька. Она сказала, что заведующая без проблем подписала моезаявление об уходе и пожелала удачи во всех моих начинаниях. Пару раз звонилДимка и пытался хоть немного развеселить меня. Он напрашивался в гости, но язапретила ему это делать, мотивируя тем, что несколько суток назад вышла замуж.Димка немного помолчал и положил трубку.

Когда Илья наконец объявился, он как ни в чем не бывалопозвонил в дверь и, ни слова не говоря, зашел в квартиру. Вид у него былуставший. Скинув костюм и рубашку, он подошел ко мне, заглянул в глаза и спросил:

– Машка, ну давай, где твоя курица? Я моментальноуловила запах перегара и сморщила нос.

– Что воротишься-то? От меня разит, как от скота? Явчера перебрал немного. С пацанами в сауне парился.

Илья тяжело закашлял.

– Ну так где твоя курица? – повторил он, поправляяплавки.

Илья прошел на кухню, уселся за стол и закурил. Яприслонилась к косяку и пристально посмотрела на него.

– Машка, ну что ты встала как парализованная?! Готовьна стол! Мужик в дом пришел! Если мужик пришел, то баба должна по хозяйствусуетиться. Так на Руси заведено, – засмеялся Илья и опять закашлял. –Если ты не сварганила курицу, то разогревай борщ, хоть он и с тушенкой. Я люблюборщи только из свежего мяса. Борщ с тушенкой напоминает мне общагу. Я помолодости бегал к девчонкам в общежитие на трахатушки. Я даже не вспомню, чтоза общага была. Дай Бог памяти, кажется швей-мотористок. Короче, у них всегдаборщ с тушенкой был.

Я взяла полотенце и бросила ему в лицо.

– Вот и беги к швеям-мотористкам жрать борщ! Пошел вониз моего дома!

Илья развернул полотенце, вытер им руки, положил его набатарею и улыбнулся.

– Ну ладно, Машка, что опять завелась! Кончайполотенцами кидаться! И вообще, завязывай со мной так обращаться. Мне нуженспокойный образ жизни. Я щас порцию лекарств заглотнул. Мне нельзя нервничать.

– Я сейчас в тебя не только полотенцем, но и табуреткойзапущу! Ты где мотался двое суток?! Я уже не знала, что и думать! Хотела повсем моргам и больницам звонить. Я думала, что ты явишься в тот же день, какушел. Что ты делал все это время?

– Занимался делами, – сквозь зубы процедил Илья.

– Можно было позвонить, предупредить, чтозадерживаешься.

Я была готова разреветься в любую минуту.

– У тебя телефон отключен.

– Я уже включила. Я сразу включила, как ты ушел.Думала, мало ли чего. Задерживаешься, знаешь, что я переживаю, места себе ненахожу. Как тут не позвонить? Я бы сразу успокоилась.

Я подошла к Илье, опустилась на колени и уткнулась в плавки.Затем всхлипнула и быстро заговорила:

– Илюша, мальчик мой бесценный. Радость моя ненагляднаяЯ же так сильно тебя люблю. Мне без тебя жить незачем. Я ведь только ради тебяживу. Пусть у нас все не по-людски. Пусть не так, как у других, но главное чтомы вместе. Я тебя прошу, я тебя умоляю, ты мне звони, ладно? Предупреждай,когда задерживаешься.

– Ладно. – безразлично ответил Илья.

– Что ладно-то?

– Буду звонить.