Раба любви, или Мне к лицу даже смерть - Юлия Шилова

Не зная, что сказать, я опустила глаза. Мне хотелосьпровалиться сквозь землю от жуткого стыда и собственного бессилия.

– Ты на меня обиделась?

– За что?

– Наверное, за то, что я женат.

– Разве на это обижаются? Я с самого начала не строила никакихособых иллюзий по поводу наших отношений. Та женщина, которая приезжала к тебев больницу, это и есть твоя жена?

– Нет. Я же тебе сказал, что не живу с ней почти год.

– Тогда кто же приезжал к тебе в больницу?

– Это моя любовница.

– Любовница? Тогда почему ты ей не доверяешь?

– Если ты спишь с человеком, вовсе не обязательно емудоверять.

Заиграла живая музыка. Я откинулась на спинку стула ипопыталась расслабиться. В голове была полнейшая неразбериха. Илья встал ипригласил меня на танец. Мы вышли в центр зала. Я прижалась к его могучейгруди, с трудом сдерживая себя от того, чтобы не броситься ему на шею и непоцеловать в горячие пухлые губы. Илья наклонился к моему уху и еле слышнопрошептал:

– , Ты не хочешь рассказать мне ту историю, которая произошлав коттеджном городке? Мне кажется, что ты видела людей, убивших Валета. Болеетого: я почему-то уверен в том, что ты по каким-то причинам не хочешь мнедовериться.

Я остановилась, скинула с талии руки Ильи и сквозь зубыпроизнесла:

– Скажи правду. Ведь именно за этим ты привез меня вэтот ресторан и потратился на шмотки?!

– Ты не правильно меня поняла, – началоправдываться Илья и попытался схватить меня за руку.

– Заткнись! Я бы сейчас с удовольствием сдернулакупленное тобой платье, но мне не хочется выходить отсюда в нижнем белье! Яотдала твоему Валету деньги и больше ничего не знаю. По крайней мере, в тотмомент, когда я их ему передавала, он был еще жив. Если бы я увидела труп, я бытебе об этом сказала. Мне кажется, что я пока еще могу отличить труп от живогочеловека. Кто его убил, не знаю и знать не хочу! Это твои друзья, твои темныеделишки, поэтому разбирайся со всем этим сам. И запомни: я не хочу тебя знать иничего о тебе слышать! Не вздумай приезжать ко мне домой, а уж тем более ко мнена работу! Ты придурок, и я тебя ненавижу!

На секунду я опустила глаза и с грустью посмотрела на новыетуфли. Затем быстро разулась, отпихнула их к ногам Ильи и, стараясь неразреветься, выпалила:

– Это можешь передать своей любовнице. Я думаю, что ещеодна пара ей не помешает! Если, конечно, размер совпадет с моим! У меня ножкаузкая, маленькая. Ну а не подойдет, так подари кому-нибудь другому. Думаю, чтопроблем с бабами у тебя нет. Ты ведь у нас крутой мужик! Новый русский! Берешьот жизни все, что считаешь нужным. Точно так же ты взял и меня. Взял грубо,пошло и гадко!

В глазах предательски защипало. Потекла тушь, ноостановиться я уже не могла.

– Ты взял меня как красивую вещь. Красивую, нонедорогую. Это как бриллиант в простенькой оправе – он в ней не смотрится. Егоне хочется носить потому, что он выглядит как обычная стекляшка, несмотря на точто это действительно бриллиант. Мне очень жаль, что все так произошло. Я непонимаю, почему тебя так беспокоит Валет. Насколько я поняла, он тебе не друг,да им никогда и не был. Я уверена, что ты не беспокоишься из-за смерти Валета.Тебя тревожит что-то другое. Я не такая дура, как ты думаешь. Если ты не хочешьбыть со мной откровенным, то не вызывай на откровенность меня. Я пошла. Приятноповеселиться!

В последний раз взглянув на шикарные туфли, я смахнуласлезы, улыбнулась и, подняв голову, пошла к выходу.

– Машка, не дури! – крикнул Илья мне вслед. Яоглянулась. Илья с туфлями в руках выглядел как побитая собака. Посетителиждали конца этой потрясающей сцены, с нескрываемым интересом разглядывая моибосые ноги.

– Я не дурю. Я просто ухожу. Садись за стол и продолжайнаслаждаться первоклассной кухней. Если раньше на нас смотрела вся больница, тотеперь смотрит весь ресторан.

Я вышла из зала и бросилась к лифту. Спустившись вниз,побежала по Тверской, пугая народ босыми ногами. Поймав у Центральноготелеграфа такси, я села в машину и закрыла глаза.