Последний сезон - Элизабет Бикон

— Я из вежливости, — сердито уведомила она, после чего ей действительно пришлось сдерживать гнев. Этот упрямец так явно развеселился при ее замечании, словно ему удалось выманить ее из норки и он предвкушает удовольствие.

— Простите, что не принял во внимание, каких усилий вам это стоило, — подколол он и так тепло улыбнулся, что она невольно расплылась в ответной улыбке, точь-в-точь глупенькая пастушка, которая после его отъезда сидела, переливая из пустого в порожнее, и ожидала, когда вернется ненаглядный.

— Неужели у меня такие дурные манеры? — спросила она.

— Нет, припоминаю, не раз был сражен вашими тонкими изысками.

— Отныне мне остается только потчевать вас превосходной грубой пищей.

— Предпочту сидеть на воде и хлебе, чем снова претендовать на ваш неотразимый этикет, — лукаво усмехнулся он.

— Тогда присядьте, ради бога, а то я уже шею свернула, пока вы стоите там, греетесь у камина, ущемляя всех остальных.

Эдмунд осторожно уселся на софу рядом с ней, однако она нисколько не обманывалась его напускным смирением. Вполне понимала — детали ее в общем-то личных отношений с Эдмундом не ускользнули от внимания Кита и Элиан, поэтому лучше всего встретить их неуемное любопытство безмятежно-спокойным взглядом.

— Как там моя сестра? — спросила она у Кита, вручая ему чашку с чаем. Странно, что он не отверг это пойло, ведь ему требовалось нечто целительное после такого путешествия. «Словом, неотесанный граф Карнвуд обретает светскость, какое несчастье», — мысленно усмехнулась Кейт, невинно приподняв брови в ответ на его застенчиво-суровый взгляд.

— Благоденствует, — бросил он грубовато и отхлебнул ароматного чая, не выказав своего удовольствия, к огорчению Элиан, которая обожала потчевать своих гостей особым китайским сортом. — Весьма освежает после долгой верховой прогулки, — проворчал он в свое оправдание, и Кейт заметила неприкрытую ухмылку Эдмунда в ответ на замешательство Кита, эти двое явно успели побрататься примерно на полпути от Вичвуда.

— Я никогда не был обременен кучей родственниц, которые принудительно избавляли бы меня от дурных привычек. У меня всегда была свобода выбора. Разумеется, невезение теперь закончилось. — Эдмунд церемонно склонил голову и искоса бросил нежный взгляд, но Кейт не верила его манерам.

Не верилось, что ей когда-нибудь будет дозволено судить о его привычках, кроме того, она никогда не видела его пьяным, и о его склонности к тайным оргиям тоже не слышала, хотя сплетники не особо осмеливаются рассуждать на такие темы, опасаясь быть уличенными в соучастии или в клевете. Правда, они до сих пор упорно шепчутся о его амурах с леди Тединтон, но она, конечно, ни на секунду не поверила в те россказни. Огорчительно, но ей не верится и в намеки Эдмунда. Вряд ли ей единственной будет дозволено изводить его из-за неких маленьких слабостей, тем более что-то советовать, если он настроится предпринять нечто серьезное.

— Счастливчик, — откликнулся Кит, и Кейт стало интересно, учитывает ли он мнение Миранды, прежде чем решиться на новую затею?

Определенно обе сестрицы Кита прилежно пилили его, прежде чем он женился на Миранде, однако ее старшая сестра тоже весьма решительная женщина, хотя с виду безмятежная красавица. Поэтому, заключила Кейт, существует вероятность того, что сильная женская натура может повлиять на грубую мужскую силу, к примеру, Кита. Весь вопрос в том, удастся ли ей взнуздать и направить в нужную сторону упрямца, за которого она собралась замуж.

— Единственная тема, которую я даже затрагивать не собираюсь, — ваша свадьба, — заявил Кит и выпятил твердокаменный подбородок. Миранда научилась не спорить, когда он пребывал в таком настроении, но добивалась своего обходными путями.

— То есть вы не одобряете? — услышала Кейт свой писк, такой отчаянный, словно брак с Эдмундом — вопрос жизни и смерти.

— Я? Разумеется, нет, — ответил он.

Кейт послышался некий подтекст в его тоне. Иначе говоря, она здесь единственная идиотка, которая предположила иную реакцию с его стороны?

— Так что с нашей свадьбой? — спросила она и сделала усилие над собой, чтобы не дотянуться до сильной ладони Эдмунда в поисках поддержки.

Усталый и раздраженный зять говорил с ней небрежно-командным тоном.

— Только не в Лондоне, — отрезал Кит.

Кейт, к своей досаде, не утерпела и глянула на Эдмунда. Каково его мнение? Затем решилась высказаться:

— А как насчет Изабеллы?

— А что с ней? — удивился Кит.

— Этим летом ее дебют, она и так уже изрядно припоздала к открытию, а если поедет в северную даль ко мне на свадьбу, у нее почти не останется времени на себя.

— Предлагаю узнать ее мнение об этой затее, прежде чем нестись куда-то очертя голову, — рассудила Элиан. Истинная леди, она охраняла хрупкий покой своей души, которая последние несколько дней металась, планируя грандиозное свадебное торжество в храме Святого Георгия на Ганновер-сквер. Кстати, похоже, впустую.

— Ну и где же она? — раздраженно поинтересовался Кит. Можно было подумать, что Изабелла чуть ли не бойкотирует весь свет и отказывается даже нос высунуть из дома до его приезда в город. Но она и не знала, что он сразу пожалует сюда.

— Ездит по магазинам. Семейство Мосли позавчера появилось в городе, а вы сами знаете, Кит, Фанни Мосли и наша Иззи — закадычные подруги. — Кейт старалась говорить спокойно и примирительно, подавляя нарастающую досаду на своего злого от усталости зятя.

— Не будь Изабелла такой заводной трещоткой, я бы с большей радостью простил ее за то, что утащила мою подопечную скупать безделушки. Ведь мне хочется, чтобы вся эта кутерьма поскорее улеглась, и я мог бы нанять экипаж и поспешить домой. Я так вымотался, что согласен на любую оказию, — проворчал Кит.

— Это не кутерьма, а моя свадьба, а вы стенаете, точно резонер из комедии в Друри-Лейн[26], который грустит о своем наделе в городской суете. — Кейт удалось спрятать свою досаду и произнести это шутливым, поддразнивающим тоном, после чего он вознаградил ее кривой улыбкой и покаянно поежился.

— Вот что делает с мужчиной любовь истинной женщины, так что учитесь на моем примере, Шаттлворт, и блюдите свой интерес, когда начнете семейную жизнь, — предупредил Кит.

— Непременно, не волнуйтесь, — отозвался Эдмунд и насмешливо взглянул на Кейт, после чего она, уже почти довольная своим жребием, снова подпрыгнула и взвилась.

— И я вооружусь тем предостережением, — высокомерно объявила она, скрывая свои эмоции.

Улыбка Эдмунда явно скептически скисла. Ему, похоже, нравится наносить ей уколы со всех сторон, он ничуть не желает ласково ухаживать и добиваться благосклонности, глупо теперь проливать слезы по этому поводу.