Последний сезон - Элизабет Бикон

Она наблюдала, как Эдмунд и Изабелла решительно расправляются с горами еды на своих тарелках — можно подумать, оба пешком добирались сюда из Виндзора. Ей пришло в голову, что сестра будет лучше смотреться рядом с Эдмундом в качестве жены. Нет, слишком ужасная мысль. Затем она молча подивилась, откуда столько ревности, чтобы изыскивать пороки в милых радостях жизни? Вкушение пищи — одно из удовольствий, конечно если не допускать обжорства. Поспешно допив кофе, она вместе с Элиан наблюдала, как орудуют гурманы своего дела, не в пример ей.

— Пожалуй, уделю каждому из них по неделе, две мне не выдержать, — заключила свои наблюдения леди Пемберли и улыбнулась, но душераздирающие эмоции не оставили Кейт возможности принять ее добрый юмор.

— Как хорошо, что на кухню регулярно завозят снедь из обширных поместий вашего маркиза. — Она бросила косой взгляд через плечо, было понятно, она остро нуждается в сочувствии и поддержке. И если милый семейный завтрак представляется ей суровым испытанием, чем же обернется прием легиона инквизиторов, обещавших нагрянуть к ним после полудня? Сможет ли она встретить своих судий обезоруживающей улыбкой и безмятежным спокойствием?

— Велю присылать дополнительный воз еженедельно, если нам предстоит откармливать завтраками пару загостившихся волков, — пошутила Элиан.

— Ерунда, мне это только на один зуб, столько недель просидела на жиденьких кашках, — сообщила Изабелла, оторвавшись от чашки с кофе. — Если мне снова подсунут овсянку, клянусь, тут же выброшу в окошко.

— Бедняжка, — ласково отозвалась Кейт, — тебя, случайно, не на чердаке держали взаперти?

— Возможно, и намеревались, вид у меня был еще тот, малые дети пугались. Но мама Эмили и вправду как-то предложила мне миску овсянки, честное слово.

— Всего лишь однажды, как я понимаю, — усмехнулась Кейт.

Иззи ухмыльнулась в ответ и кивнула, тем самым кое-как восстановив их былое взаимопонимание. Такое содружество им весьма кстати перед лицом грядущих перемен.

— Она вполне разумная женщина. Да, только однажды.

— Миссис Мосли, верно, ужасалась, представляя, что скажет милорд Карнвуд, если его подопечная отощает на ее хлебах. Ты, верно, расстаралась, чтобы приобрести там интересный бледный вид, — поддразнила Кейт.

— Вероятно. Я безрассудно расстаралась не подхватить свинку еще в школе, когда заболели все остальные, помнишь?

— Еще бы не помнить, ты прямо-таки наливалась гордостью, пока я пребывала в личине горгульи. Быть может, мне надо было помчаться в Бат с первой же оказией, чтобы остудить твой горячий лоб и в свою очередь чуточку позлорадствовать, сестричка.

— Надеюсь, ты не затем переболела, чтобы воспользоваться своим иммунитетом?

— Верно.

— А если бы ты загостилась у Мосли, лишилась бы возможности оскандалиться в свете и затем наконец-то обручиться с Эдмундом. И я только рада, что ты не сорвалась с места.

— Я тоже рад, любезная, надеюсь, свояченица, — вежливо откликнулся Эдмунд, но Кейт не могла сказать наверняка, что именно выражал его тон.

— Еще бы вам не радоваться, — заявила Элиан так, словно дальнейшие вопросы излишни, и Кейт ради такого случая захотелось отдаться мечтам и благодарно улыбнуться ей. — И раз уж нет в том сомнений, нам, полагаю, следует удалиться в более приватное помещение и обсудить стратегию, вы не против? — Элиан подняла брови, и Кейт недоумевала, кого же из них она вознамерилась не допускать до военного совета?

— Как здорово, — вздохнула Изабелла. — Мне, я поняла, надо выйти, чтобы вы могли обсудить подробности, которые желаете утаить от меня. Пойду, пожалуй, попутаюсь под ногами у моей камеристки, пока она распаковывает вещи. Вы отпускаете меня?

— Примерно на полчаса, милая, если тебе невтерпеж. А затем мы осчастливим своим визитом ателье Селестины, и пусть потерпят наши утренние парламентеры. Свету придется подождать.

— А нам надо? — спросила Кейт с замиранием сердца. Казалось, рановато заказывать подвенечное платье и остальное приданое, коль скоро она выдала такой глупый комментарий относительно своего замужества, противореча своим же желаниям.

— Разумеется, надо, — непреклонно заявила Элиан, и Кейт потупилась, избегая смотреть в глаза Эдмунду — боялась увидеть насмешку или, напротив, гнев в ответ на свое ослиное упрямство.

— Смею заметить, мне тоже не мешает заказать новую жилетку и что-нибудь в придачу, — заявил он вкрадчивым тоном, и снова ей было непонятно его истинное отношение к их грядущему бракосочетанию.

— Так что, на полчаса? — Изабелла сочувственно глянула на Кейт, недвусмысленно дав понять, что именно она думает по поводу ее похоронного настроения.

— Не более того, — ответила Кейт и подумала, что больше ей просто не выдержать.

— Знаете, это все равно как зубы дергать: ожидание обычно хуже, чем сама процедура, — пооткровенничал Эдмунд.

— За исключением одной маленькой подробности: дергают так больно, что не выразить никакими словами.

— Не обязательно, но даже если и так, боль быстро уступает место эйфории — наконец-то отмучился.

Кейт внезапно пришло на ум, что говорят они вовсе не о приеме у дантиста, глаза Эдмунда отчего-то засеребрились, и она теперь сомневалась, позеленеют ли они уже когда-нибудь? Смущал он, смущали его глаза, теперь она почти уверена, ей хочется, чтобы он снова стал учтив и надежен. Проще иметь дело с таким человеком, чем с тем насмешливым дьяволом, в какого он незаметно превратился за эти три года.

— Надеюсь, вы оба понимаете, о чем речь ведете, поскольку мне, разумеется, то неведомо, — вмешалась Элиан.