Как укротить леди - Кейси Майклз

Лукас гортанно застонал – чем привел ее в восхищение, затем прервал поцелуй и заглянул ей в глаза.

– Вы не понимаете, что делаете, – слегка задыхаясь, вымолвил он.

– Так научите меня, Лукас, – сама едва дыша, пролепетала она. – Научите…

Тогда он подхватил ее на руки и, сделав несколько шагов, опустил на жесткую поверхность. Она убедилась, что сидит на краю стола, при этом их глаза оказались на одном уровне. Дыхание молодых людей смешивалось, сердца бешено колотились в унисон.

– Николь, когда я рядом с вами, я сгораю от желания касаться вас. И даже вдали от вас я только и думаю о том, как буду вас ласкать, обнимать и целовать. Вы чувствуете то же самое, да, Николь? Вы поэтому так на меня рассердились – потому что постоянно думаете обо мне, как я о вас…

Возбужденная, не в силах выровнять дыхание, Николь, не отрываясь, смотрела в его глаза, потемневшие от наплыва чувства, которое она не могла бы определить, хотя догадывалась, что именно оно вызывает внутри у нее такое сладостное и томительное ощущение.

– Да, – выдохнула она, понимая, что нет смысла лгать. – Я все время думаю о вас. О том, как вы меня обнимаете…

Лукас стянул вниз по плечам лиф платья, поймав в плен ее руки и обнажив упругие полные груди, нежную кожу которых мгновенно омыл прохладный вечерний воздух.

Она продолжала тонуть в его уже не голубых, а серых глазах, захлестнутых желанием… Но вот, опустив веки, он коснулся ее грудей горячими ладонями.

Она закусила нижнюю губу, а он снова посмотрел на нее, будто спрашивая, хорошо ли ей, не боится ли она, или ему лучше не продолжать…

Она провела кончиком языка по мгновенно пересохшим губам. Ей вспомнилось предостережение матери, которое едва не испортило эту изумительную минуту. Но ведь мать разрешала это, разве нет? Намекая, что она еще многого не знает.

– Научите меня…

Лукас нагнул голову и стал осыпать благоговейными поцелуями белоснежные, усеянные прелестными веснушками плечи и груди, о которых он грезил во сне и наяву. Пылающие ладони его сами собой взлетели вверх и приняли в себя их восхитительную тяжесть, от чего внутри у него все затрепетало и восторг его мгновенно сменился неудержимой страстью, желанием заключить Николь в свои объятия, унести далеко отсюда и ласкать, ласкать ее, пока хватит сил…

Закинув голову назад, Николь самозабвенно отдавалась его горячим ласкам, чувствуя, как в ней зарождаются и растут неведомые ранее чувства и желания, и когда он вдруг прильнул ртом к ее соску, из груди ее вырвался то ли вздох, то ли стон от неизъяснимо сладостного и томительного предвкушения. «Да, да! Это еще не все, – смятенно думала она, – за этим должно последовать нечто еще более поразительное и необыкновенное, он научит меня, я просила его… Скорей бы, скорее!»

И она в нетерпении обняла его голову и прижала к груди, вся дрожа от предчувствия близкого чуда…

Первым опомнился Лукас. «Боже, что я с ней делаю! Неужели я посмею воспользоваться ее наивной доверчивостью!» Он мягко отстранился, но она схватила его за плечи и взмолилась:

– Не уходи, не отпускай меня!

– Нет-нет, я не могу, нельзя, понимаешь, нельзя! Мы и так зашли слишком далеко…

«Пойми, я не могу поступить так с тобой, не имею права…»

– Мне все равно, все равно! Только не уходи!

Они провели вместе не так много времени, наверное, какие-то минуты. Но для Николь течение времени уже не существовало. Ей нужно было, чтобы он обнимал ее, не выпускал из своих рук. Она хотела быть рядом с этим человеком – вопреки своей прежней уверенности – и хотела, чтобы их близость длилась вечно.

Но на земле ничто не бывает вечным.

– Эй! Эй, вы! Думаете, вы одни хотите посмотреть на дождь? – раздался за дверями мужской голос.

Затем из коридора послышался визгливый кокетливый смешок, сразу узнанный Николь.

– Это мама! – отпрянув от Лукаса, в ужасе ахнула она. Он придерживал ее, когда она спускалась с письменного стола лорда Корнуоллиса – Это с ней лорд Фрейни?

– Нет, не думаю. – Лукас помог ей расправить кружева вокруг декольте.

– Нет? Но это значит, что…

– Да, вероятно. Николь, вы не обиделись на меня? Я не хотел… Я привел вас сюда не для того… О, черт!

Дверь стали дергать, задребезжала щеколда. Лукас взял Николь за руку:

– Пойдемте. Уйдем тем же путем, каким пришли.

– Вы не собираетесь открыть эту дверь?

– Зачем? Чтобы вы встретились со своей матерью? – улыбнулся он.

И смущение Николь, пришедшее на смену страсти, растаяло. Она оставалась Николь, а он – Лукасом. Что-то изменилось. Что-то очень важное и невероятно главное для них обоих. Но они оставались, прежними.

– Вы правы. Пусть себе стоят там. А куда мы идем?

– Возвратимся в зал. Вы слишком долго отсутствовали.

Он отпер французские окна, они вышли на длинную безлюдную веранду и направились назад, прижимаясь к стене, чтобы не намокнуть.

Николь спросила:

– Как у вас прошел вечер? Вы ведь хотели рассказать мне об этом, правда?

– Да, хотел. Но завтра, Николь. Я обо всем расскажу вам завтра, и тогда вы либо с отвращением от меня отвернетесь, либо простите.

– Я не понимаю.

– Разумеется, не понимаете. Зато я, наконец, кое-что понял.

Разочарованно вздохнув, она последовала за ним, и они окунулись в жаркую атмосферу бала, остановившись за толстой колонной, перед которой росла в кадке пальма с широкими листьями, полностью скрывавшая их от посторонних глаз.

– Вы идите первой, а я за вами. Ваша сестра вон там, с Флетчером. Если вас спросят, скажите, что вы были с матерью, которой стало нехорошо от духоты. Пока что ее не видно в зале, так что она не сможет обвинить нас во лжи. Идите же.

Николь повиновалась и быстро подошла к сестре.

– А, вот ты где! – с деланной радостью воскликнула она. – А я везде ищу тебя. Наша драгоценная maman пожаловалась на головную боль от духоты, и мне пришлось проводить ее наружу. Она немного постояла под портиком, дожидаясь, когда остынет. Впрочем, я думаю, что она просто выпила слишком много вина.

– Ты была с maman? – растерянно спросила Лидия. – Но лорд Ялдинг сказал, что ты вышла с лордом Бэсингстоком.

– В самом деле? – спросила Николь у виконта, который сразу стал озабоченно рассматривать свои кружевные манжеты. – Ах да, вспомнила! Да, мы с ним немного поспорили, как обычно. А потом maman… Знаешь, Лидия, в следующий раз, когда ей покажется, что она страдает от духоты, пусть она обращается за помощью к тебе!

– Лукас! А вот и ты! – радостно воскликнул Флетчер, как утопающий, завидев лодку со спасателями. – Тебя искал лорд Фрейни. Кажется, ему позарез нужно было увидеться с тобой.