Как укротить леди - Кейси Майклз

– Не забудьте еще про десять тысяч фунтов, только что выделенных на строительство подходящего для коллекции здания, – добавил герцог и обернулся к Лидии: – Мы портим вам удовольствие? Но помните, леди Лидия, то, что многие воспринимают как вздорную прихоть, призвано сохранить богатейшее культурное наследие, которое в противном случае могло бы оказаться утраченным для нас и для последующих поколений. Мы глубоко обязаны лорду Элгину. Хотя в настоящее время, помимо нашей благодарности, он располагает только кучей долгов.

Они стали обходить по периметру первое просторное помещение, но большинство экспонатов еще находилось в деревянных ящиках.

– Нужно сказать, что не все его долги образовались из-за того, что он скупил и привез сюда половину Греции, – отойдя с Николь в сторону, пояснил Лукас. – Супруге Элгина надоело, что его сундуки прибывают набитыми бесполезными камнями, как выражается Джон Буль, и десять лет назад она покинула его ради другого. Развод был публичным и весьма скандальным и потребовал больших расходов. Наших добрых соотечественников гораздо больше интересуют громкие скандалы, чем греческая или римская скульптура, да и вообще величайшие произведения искусства.

– Вы словно предостерегаете, – заметила Николь, делая вид, что с интересом рассматривает мраморную статую женщины, у которой отсутствовали голова, одна рука и половина ноги. На самом деле она пыталась понять, почему сохранение этой искалеченной статуи считалось для будущих поколений таким невероятным благодеянием.

Зато сестра пребывала в полном восхищении, отчего Николь чувствовала себя безнадежно ограниченной и глупой. Что ж, вздохнула она, ничего удивительного. Куда ей, у которой истинный восторг вызывают лишь великолепная породистая лошадь да еще, пожалуй, отлично приготовленная отбивная, до Лидии с ее высокими запросами!

– Уж не готовите ли вы какой-нибудь скандал? – поддразнила она его. – Лукас? Я вас спрашиваю.

Он с видимым усилием отвлекся от своих дум.

– Нет, нет, во всяком случае, не сегодня. Пойдемте, там есть другие помещения. Не бойтесь, сестра вас не потеряет.

Николь оглянулась на Лидию. Та, держа в руке открытый путеводитель, склонилась над стеклянной витриной, рассматривая несколько кусков мраморного фриза, сложенных вместе, чтобы воссоздать резьбу, изображающую всадников на конях.

– Вы правы. Она уже забыла, что не хотела идти на эту экскурсию. А куда вы меня ведете?

– В такое место, где я мог бы вас целовать, если вы не возражаете, – сказал он, открывая одну за другой двери и заглядывая внутрь, пока не нашел подходящую комнату. – Не соблаговолите ли, мадам? – пошутил он, почтительным жестом предлагая ей войти.

– Мадам следовало бы отказаться, да только это было бы ложью, – тихо сказала она, еще раз оглянувшись, прежде чем войти в полутемное помещение, оказавшееся чуланом.

Он плотно закрыл дверь, отчего они оказались почти в полном мраке, и положил руки ей на плечи.

– Вы не боитесь? – спросил он. – Вчера вечером… Признаться, я не ожидал того, что вчера произошло. Я привел вас туда вовсе не для этого. Я пришел на бал таким… довольным, таким гордым после своего поступка, что у меня все еще кровь в венах бурлила. А потом я увидел вас. Вы стояли рядом с сестрой, такая красивая, такая милая и оживленная… И, понимая, что могу потерять вас, что вы так же просто можете отвернуться от меня, как и поздороваться, я… О, не обращайте внимания. Как я могу извиняться за то, о чем нисколько не жалею?

А ей стало жалко, что в темноте она не видит его лица.

– Это очень мило, но теперь я позволяю вам умолкнуть. Вы, кажется, сказали, что хотите меня целовать.

– Да, да…

Она почувствовала, что он встал рядом, и обняла его за талию, он же склонился к ней, ища ее губы своими губами. Николь охватила такая радость, будто она возвратилась домой после долгого отсутствия. Ей было тепло и уютно с ним, тела их были словно созданы друг для друга судьбой, предопределившей их встречу.

Он обнял ее, и она всем существом ответила на эту ласку, прижавшись к нему, ободряя его.

– Достаточно! – Лукас мягко отстранил ее. – То есть я хочу сказать, конечно, далеко не достаточно, но я привел вас сюда, чтобы поговорить. Мне многое нужно вам рассказать. Я надеялся, что сегодня мы будем одни, и заказал комнату в одной таверне, куда люди света редко заглядывают. Черт! Николь, пора прекратить эту игру в прятки. Я должен поговорить с Рафом о нашем браке. Вы и сами это понимаете.

Лукас не сомневался, что она с ним согласится. Он скомпрометировал ее, правда не без ее согласия, и приличия требовали, чтобы они поженились, хочет того кто-то из них или нет.

Насколько же проще отношения между мужчинами и женщинами, не принадлежащими к высшему свету! А так… Не важно, что свело их здесь – внезапно вспыхнувшая страсть или истинная любовь. Общество скажет, что они сами позволили своей страсти определить их судьбу и что теперь обязаны жить вместе до конца своих дней. И потом мужчина может спокойно завести себе любовницу, как и женщина – только прежде она должна родить мальчика, хотя бы отдаленно похожего на мужа, который в будущем станет его наследником. Все это со смехом однажды объяснила Николь мать, и девушка находила такое положение вещей грустным и досадным.

Николь вздохнула и отошла в сторону.

– Вы только об этом и говорите!

– И я серьезно намерен это сделать.

– Да уж, наверное. – Она обхватила себя за плечи, чувствуя, как внутренне отдаляется от него. – Послушайте! Вы… Вы не можете передо мной устоять. Погодите смеяться, дайте мне договорить, – быстро продолжала она. – Кажется, я тоже не в силах устоять перед вами. Все это очень приятно, Лукас, вот только…

– Простите? – шутливо улыбнулся он. – Вас не устраивает, что нас влечет друг к другу?

– Да, если вы помните, мне это не нравилось с самого начала! – с отчаянием сказала она. – Это… это влечение, этот взаимный интерес, который, кажется, мы испытываем, очень некстати – и вам, и мне.

– Потому что вы приехали в Лондон не за тем, чтобы найти себе мужа.

– Да, именно! Ведь то, что здесь происходит, просто отвратительно! Бесчисленные наряды, чтобы выставить себя в самом выгодном свете, бесконечные вечеринки, приемы, балы, катание в колясках в парках. Это было бы очень интересно и весело, но на самом-то деле все делается с расчетом! Солидное ли у этой девицы приданое? Как ты думаешь, у нее достаточно широкие бедра, чтобы рожать детей? Боже, ты только посмотри на ее зубы – даже за двадцать тысяч в год я не захотел бы, чтобы мой сын связал себя браком с такой коровой. Не смейтесь! Только вчера я сама подобное слышала!

– Хорошо, хорошо. Я же не возражаю. Если подумать, то ярмарка невест оскорбительна для любого цивилизованного человека. Но какое отношение происходящее имеет к нам?

Ему обязательно нужно задавать такие умные вопросы?!