Как укротить леди - Кейси Майклз

Но Лукас был готов к такой реакции. Он пытался подражать разным выговорам, но камердинер сказал, что его сразу поймают как самозванца, если он попробует заговорить на одном из них.

– А если человек переживает тяжелые времена? – Он вскинул голову и смело посмотрел в лицо часовому. – Или человек не может потерять необходимые для жизни средства не по своей вине? Всех нас угнетает одно и то же правительство, дружище. Впрочем, пошел ты к черту, вот что я тебе скажу!

Он повернулся, якобы собираясь уйти, но парень схватил его за плечо.

– Ты назвал пароль. Значит, ты знаешь человека, который тебе доверяет. Заходи.

Лукас облегченно вздохнул, нарочито грубо стряхнул с плеча руку парня и зашел внутрь таверны.

В кирпичном подвале без окон, где стоял тяжелый запах сырости, человеческого пота и прокисшего пива, горело всего несколько сальных свечей. В сумраке он едва различал лица тех, кто стоял ближе к нему. Оно и понятно: никто не хотел быть узнанным на улице.

Он уселся на грубо сколоченную скамью в последнем ряду, между тощим человечком с самодельным костылем на коленях и толстой женщиной, которая, уловив исходящий от Лукаса запах, моментально вскочила и пошла искать себе другое место. А он дождался, когда глаза привыкнут к полумраку, и только тогда рискнул оглядеться.

В помещении оказалось больше людей, чем ему показалось, примерно человек семьдесят, в основном мужчины. В ожидании начала собрания все сидели молча, не глядя на соседа.

Через несколько минут у дверей послышался шум, и по узкому проходу между рядами скамей быстро прошли три человека в грубой одежде простолюдинов и заняли места за столом, лицом к аудитории.

Самый высокий из них положил ладони на стол и объявил:

– Собрание общества «Граждане за справедливость» объявляю открытым! Прошу тишины.

Затем он обернулся к человеку слева от себя, который кивнул и вышел вперед.

Оратор произнес речь, по мнению Лукаса, состоявшую из перечисления всех известных за время существования человечества грехов и преступлений, приписываемых особе принца-регента. Затем выступил второй оратор с гневным разоблачением вины правительства в бедственном положении простого народа и страстным призывом к бунту.

И доведенные до отчаяния слушатели, наивные как дети, безрассудно приветствовали каждое мятежное слово, соглашались с каждым пунктом рискованного плана. Им предлагалось со своими вилами, мотыгами и дубинками собраться на Вестминстерском мосту, где им будет роздано настоящее оружие – сабли и ружья. Полностью вооружившись, люди должны были проследовать к зданию парламента и прикрепить список своих требований к его дверям.

Лукасу предстояло провести подобное собрание в подвале какой-нибудь другой таверны, где он должен был повторить то, что слышал сегодня, добавив что-нибудь из своей импульсивной речи в клубе. Как заверил его лорд Фрейни, он будет выглядеть очень убедительным в своей заботе о беднейших классах. Просто он обращался не к той аудитории.

И Лукас согласился! В обмен на сведения о злодее, погубившем его семью, он заключил сделку с дьяволом, каким был лорд Фрейни. Он сыграет роль агента-провокатора, поможет поднять мятеж, который докажет всему населению необходимость принятия новых жестоких законов, чтобы предохранить Англию от революции, разразившейся во Франции.

Сегодня ему следовало только смотреть и учиться. Он знал, что оба оратора, произносящие пламенные речи, оплачивались лордом Фрейни и его союзниками. В следующую встречу лорд Фрейни назовет ему время очередного собрания, которое состоится в какой-нибудь таверне для бедняков вроде «Сломанного колеса», где он, Лукас, займет место оратора, призванного воспламенить, вдохновить, вселить надежду на лучшую жизнь и – предать новую аудиторию, состоящую из несчастных людей, которые требуют столь малого – угля для обогрева жилища и еды для детей.

И за это ему обещали назвать имя подлеца, по вине которого погиб его отец. Сколько лет он вспоминал своего несчастного отца с презрением и болью! Но год назад он получил анонимное письмо, где говорилось, что его отец вовсе был не предателем, из трусости покончившим с собой, а верным патриотом, погибшим из-за оговора другим человеком.

После этого письма Лукас пытался выяснить, что же произошло на самом деле, но без успеха. Однако достаточно ему было произнести ту неуместную речь в клубе, и вдруг лорд Фрейни предложил сообщить ему сведения, которых он так жаждал. Тот самый лорд Фрейни, который ненавидел отца Лукаса, но, как теперь выяснилось, вовсе не его, а какого-то другого человека. Причем ненавидел до такой степени, что готов был открыть его имя сыну, поклявшемуся отомстить за отца, тогда как лорд Фрейни останется в стороне и с чистыми руками.

Да, эта сделка была поистине дьявольской, и в ней принимали участие простодушные бедняки, собирающиеся на тайные встречи по всему городу и по всей стране и не подозревающие, что являются лишь жалкими пешками в крупной игре, смысла которой никогда не узнают.

Решится ли он выполнить требование лорда Фрейни? Неужели он уподобится ему только ради того, чтобы рассеять мучительные сомнения; по поводу смерти своего отца?

Сможет ли оправдать свое участие в этой позорной сделке, если, выяснив планы лорда Фрейни, придумает способ помешать их осуществлению? Сумеет ли успокоить свою совесть мыслью, что стремился узнать правду о своем отце ради спокойствия своей матери, а не своего собственного?

Сможет ли он снова взглянуть в глаза Николь, если ей станет известно о той опасной игре, в которую он вовлек этих несчастных?

Да сможет ли посмотреть в зеркало на самого себя?

Нет, никогда! Ему следовало сразу догадаться, что он просто не способен на такую подлость!

Не задумываясь о последствиях, Лукас вскочил на ноги и указал на оратора, бессовестно обещавшего людям работу и сытость, как будто это было в их власти.

– Покажите нам! – выкрикнул он. – Покажите нам это оружие! Почему мы должны вам верить? А если мы придем на Вестминстерский мост и столкнемся с королевской гвардией? Чем нам защищаться – вашими прекрасными словами? Где будете находиться вы сами, когда мы выступим против правительства?

Почти сразу Лукас понял, что дал маху. Если знакомые по клубу кисло улыбнулись на его речь и затем под разными предлогами старались его избегать, собравшиеся здесь люди не стеснялись в выражениях:

– Трус!

– Негодяй!

– Лучше умрем людьми, чем погибнем от голода, как бессловесная скотина!

– Гоните прочь этого гада!

– Трус! Трус! Подлый трус!

Что ж, Лукас давно понял, что люди слышат то, что хотят слышать, и верят в то, во что им хочется верить.

Объединенные общей жаждой веры и надежды, все как один ополчились против него, демонстрируя поведение толпы, какой они станут, если пойдут к парламенту.

Он пригнул голову, заметив, что в него летит брошенный чьей-то рукой непонятный предмет, и в ту же секунду кто-то схватил его за руку и быстро потащил к выходу. Сначала он пытался выдернуть руку, но сказанная шепотом фраза «Бегите, пока вас не поколотили, господин» настолько испугала маркиза, что он пригнулся и позволил протащить себя к каменной лестнице, что вела вверх.