Колдунья моя - Бертрис Смолл

Вскоре после полудня принц и группа музыкантов явились сопровождать невесту и ее родителей в церковь. Музыканты в алых, золотых, зеленых и синих одеяниях играли веселую музыку на флейтах и барабанах.

Мэйрин, с длинными густыми волосами, распущенными по плечам в знак ее невинности, в сверкающем свадебном венце на голове, вышла с родителями и Дагдой из Садового Дворца. Процессия направилась к церкви, находившейся за императорскими садами. Впереди шел жених со своими музыкантами. Церковь была залита мягким золотистым светом. Солнечные лучи, проникавшие сквозь прекрасные витражи на окнах, озаряли светло-желтые стены и роскошный снежно-золотой свадебный убор Мэйрин.

Хотя константинопольская церковь несколько лет назад откололась от римской, Мэйрин не заметила никаких различий между ними, кроме языка. Одна церковь пользовалась греческим, другая — латынью. Когда жених и невеста предстали перед священником, их свадебные венцы соединили тонкой золотой ленточкой, символизирующей узы брака. Священник трижды обвел Мэйрин и Василия вокруг алтаря. В число гостей вошли Олдвин, Ида, Дагда, служанка Иды Нара, принцесса Илиана, император Константин, императрица Мария-Ирина, Тимон Феократ и его жена Евдоксия. Гости спели веселые свадебные гимны и осыпали рисом жениха и невесту, чтобы обеспечить плодовитость будущей жены. Когда церемония окончилась, гости стали хлопать принца по спине и поздравлять его с удачным выбором невесты. Затем все отправились в Садовый Дворец, где их ожидали свадебные пироги и вино.

Свадьбу отпраздновали тихо, по-семейному. Гости выпили за здоровье новобрачных. Заметив, что Мэйрин устала, принц вызвал носилки. Молодоженам пожелали счастья и отпустили их. Дагда и Нара уже заранее отправились во дворец Буколеон. Ида пообещала дочери, что после свадьбы Нара станет прислуживать ей. А Дагда, как понимал Олдвин Этельсберн, в любом случае не покинет свою юную госпожу и будет продолжать служить ей и ее мужу.

Мэйрин, сидя в носилках, откинулась на подушки и на мгновение прикрыла глаза. Василий, шедший рядом с носилками, улыбнулся. Она так прекрасна! Он ваял ее за руку, и Мэйрин открыла глаза.

— Ну какая из меня невеста?! Надо же — уснуть на собственной свадьбе! — возмутилась она.

— Ты устала, — рассмеялся Василий. — Все это очень утомительно, красавица моя.

Мэйрин заметила, что принц особенно подчеркнул слово «все», и поняла, что ее мать успела сообщить Василию о переменах, произошедших в ее теле. Она приободрилась, так как раньше не представляла себе, как можно обсуждать столь личный и деликатный вопрос с мужчиной, даже если этот мужчина теперь ее муж.

— Отдохни, — нежно сказал он. — Скоро мы будем дома и там поговорим.

Дворец Буколеон возвышался рядом с бухтой, где стояли императорские яхты. Пристань была украшена фантастическими статуями львов, драконов, грифонов и прочих вымышленных и настоящих животных. Стены дворца сложены из ценнейшего мрамора и покрыты мозаикой чистых, ярких цветов. Вокруг раскинулись павильоны и рыбные пруды, сады и фонтаны. Однако этот мирный, идиллический вид был обманчив: в Буколеоне жили двадцать тысяч человек, включая придворных, слуг, стражников, священников, рабов, музыкантов и актеров. В мастерских Буколеона ремесленники производили первоклассные шелка (государство владело монопольным правом на их изготовление), краски для ткани и превосходное оружие.

Именно здесь и предстояло жить Мэйрин до тех пор, пока не будет достроен дворец за Босфором. Апартаменты принца Василия выходили окнами на сады и на море. В этом маленьком крыле дворца был отдельный двор и ворота. Принц помог своей невесте выйти из носилок и на руках перенес ее через порог. Вспыхнув от смущения, Майрин спрятала лицо на его груди. Сердце ее заколотилось от волнения и страха. Но тут, к ее удивлению, принц опустил ее на кровать в спальне и сказал:

— А теперь отдохни, Мэйрин. Я зайду за тобой позже, перед ужином. — И с этими словами удалился.

Мэйрин слишком устала, чтобы спорить. Боль внизу живота возобновилась с новой силой. Она чувствовала легкую дурноту.

— Вот что такое быть женщиной, — пробормотала Мэйрин. — Надеюсь, это скоро пройдет! — Она перевернулась на бок, но удобнее ей не стало. — Hapa! — позвала она.

Служанка немедленно появилась перед ней.

— Чем могу служить вам, принцесса? — спросила Нара, очень гордая повышением своего собственного положения.

— Сходи к моей матери. Скажи ей, что мне нужен тот эликсир, которым она поила меня вчера от боли в животе. И спроси, как его готовят, чтобы в будущем я сама смогла делать его.

— Слушаюсь, госпожа. Я отправлюсь сей же час, но, возможно, вам покамест поможет глоток красного кипрского вина?

— Налей, — согласилась Мэйрин. Помолчав, она спросила:

— А тебе бывает больно, Нара, когда у тебя месячные?

Служанка улыбнулась.

— Когда я была молодой девушкой, бывало больно, но сейчас нет.

Мэйрин озадаченно взглянула на нее.

— Не понимаю, — проговорила она.

— Ну, — подмигнув, ответила Нара, — когда девушка входит во вкус, ей становится полегче.

— Во вкус чего?

Тут Нара поняла, что Мэйрин, несмотря на уроки матери, все еще знает очень мало и не имеет практического опыта. Впрочем, благовоспитанной молодой госпоже и не полагается многого знать о страсти. Но сейчас служанку загнали в угол. Ничего не поделаешь, придется сказать правду.

— Ну, моя принцесса, я хотела сказать, что если вы будете регулярно заниматься любовью с мужем, то эти боли пройдут. По крайней мере со мной случилось именно так.

— Но ведь ты не замужем! — воскликнула Мэйрин. Но тут смысл слов служанки дошел до нее, и она залилась багровым румянцем. — О-ох!

— Пожалуй, я лучше отправлюсь к вашей матери, моя принцесса, — поспешно сказала Нара и боком выскочила из дверей спальни.

Ну конечно! У Нары есть любовник! Мэйрин возмутилась собственной тупостью. Возможно, она должна была ужаснуться, но этого не случилось. Дома, в Англии, многие деревенские парни и девушки становились любовниками прежде, чем с церковной кафедры над ними раздавались слова брачного обряда. И хотя Мэйрин понимала, что признание Нары несколько другого рода, это не вызвало у нее ни малейшего отвращения. Потом она подумала, знает ли Ида о нескромности своей служанки, и решила, что не знает. Поразмыслив еще немного, Мэйрин пришла к выводу, что иметь в услужении человека, сведущего в тайнах любви, очень полезно. По крайней мере до тех пор, пока она не приобретет собственный опыт.

Дожидаясь возвращения Нары, Мэйрин вспомнила, что сегодня — первое мая. Утром она это помнила, но потом, в суматохе свадебной церемонии, позабыла. Надо разжечь костер Бельтана! Тем более, сегодня самый важный день в ее жизни! Это — ее единственная связь с родителями, подарившими ей жизнь. Как еще поделиться с ними своим счастьем?!

В отчаянии Мэйрин обвела взглядом комнату. Все было чужим и незнакомым. До сегодняшнего дня она еще не бывала в апартаментах Василия. И не могла даже представить себе, куда Нара положила мешочек с дубовыми щепками. Внезапно в дверь постучали.