Колдунья моя - Бертрис Смолл

Когда Ида и Мэйрин остались вдвоем, Мэйрин воскликнула:

— Какая странная мать у Василия! Сперва напугала меня, но потом почему-то стало ее жаль, хотя и не понимаю почему. Ида покачала головой.

— Вероятно, ее муж не был с нею так добр, как Василий — с тобой. Жизнь женщины — в ее муже и семье. Если мужчина, которого ты любишь, неласков с тобою, то это очень грустно, а еще печальнее — когда умирают дети, которых ты выносила и родила. Не приведи Господь тебе познать такое горе, Мэйрин!

Мэйрин взяла мать за руку и в порыве чувства прижала ее к сердцу. С тех пор как Олдвин и его жена удочерили ее, Ида потеряла еще двух детей. Первый мальчик умер, не прожив и дня. Второй раз выкидыш случился так рано, что нельзя было даже определить, мальчик это или девочка. Боль от потери была тем сильнее, что прошло уже слишком много времени с тех пор, как Ида родила последнего ребенка. Они уже смирились с мыслью о том, что больше детей не будет. А потом она внезапно зачала, и они сочли это маленьким чудом. Но ни этот ребенок, ни следующий не выжили. И больше Ида не беременела. Мэйрин знала, как Ида горевала по этим детям, и прекрасно поняла слова своей приемной матери.

— Я постараюсь подружиться с госпожой Илианой, мама.

— Да, это было бы хорошо, Мэйрин. Когда мы с отцом вернемся в Англию, семья Василия станет твоей единственной семьей. И чтобы ничто не омрачало твоего счастья, тебе следует найти друзей среди членов клана Дука.

День свадьбы Мэйрин приближался. Императорские швеи не покладая рук трудились над свадебным нарядом. Нижнюю тунику с высоким вырезом и длинными узкими рукавами сшили из золотой ткани, тщательно подогнав по фигуре невесты. Поверх нее Мэйрин должна была надеть платье из золотого шелка, расшитое аметистами, бриллиантами и жемчугом. Волосы невесты останутся распущенными в знак ее невинности, но на голове ее будет красоваться тонкий золотой венец с бриллиантами и речными жемчужинами. Швеи, сооружавшие свадебный наряд, очень волновались, и в день последней примерки, взглянув на Мэйрин, они застыли с раскрытыми ртами, не в силах скрыть восхищения творением своих рук.

Ида вздохнула. — Еще никогда не видела такой красавицы, — призналась она дочке.

Мэйрин промолчала. Она мечтательно смотрела на свое отражение в зеркале и грезила о том дне, когда она будет принадлежать Василию. На другом берегу Босфора уже начали строить дворец, где она заживет со своим мужем. Прекрасная вилла с куполом и колоннами, сложенная из кремового мрамора, гордо вознесется над зеленым склоном холма. Мраморные ступени спускались по террасам к маленькой укромной гавани с мраморной пристанью. На террасах разбили прекрасные сады: на одной — цветущие персики, яблони и миндальные деревья, на другой — розы, на третьей — ароматные травы, на четвертой — яркие цветники, на пятой — пряности.

Каждый день Мэйрин издали смотрела на строящийся дворец в подзорную трубу, которую принес ей принц. Строительные работы закончатся не раньше, чем через несколько месяцев после свадьбы, но в эти дни Мэйрин не могла удержаться от соблазнительной картины своего чудесного будущего.

— Я хочу попасть на ту сторону и посмотреть! — воскликнула она, бросившись навстречу принцу, пришедшему, как обычно, с утра навестить ее. — О, Василий, позволь мне взглянуть! — С невинным лукавством она заключила его в объятия и просительно заглянула ему в глаза. — Прошу тебя!

Василий провел ладонями по ее юному телу. Задержавшись кончиками пальцев на изящной талии, он прижал Мэйрин к себе, ощутив, как заметно налились и округлились ее груди. Она еще не достигла полной зрелости, но ее девическое тело менялось с каждым днем. Он дразняще коснулся губами ее губ, и Мэйрин смело ответила поцелуем.

Василий рассмеялся.

— Значит, красавица моя, ты желаешь взглянуть на прелестное гнездышко, которое я для тебя готовлю?

— Да! Да! Да! — радостно воскликнула она. Сейчас ее искрящиеся глаза действительно напоминали аметисты. Принц заметил, что, когда Мэйрин счастлива, ее глаза всегда светлеют. Если бы только она всегда была такой же счастливой, как в эту минуту!

— Что ж, мое сокровище, тогда мы сегодня же отправимся туда. Я покажу твой будущий дворец. Это — залог моей любви к тебе, Мэйрин. О, как я тебя обожаю, красавица моя! У меня никогда не было такой девушки, как ты, и никогда не будет! Ты — неповторима и неподражаема, и ты — моя навсегда!

Василий взглянул ей прямо в глаза, и Мэйрин снова переполнили странные, смешанные чувства. Все ли невесты чувствуют себя так же, как она? Нет, наверняка нет! Ведь во всем мире не было мужчины, подобного Василию. В это мгновение ей показалось, что она по-настоящему любит его: иначе как объяснить всю эту бурю чувств, взметнувшуюся в ней? Она смущенно дотронулась до его лица, обрамленного мягкой курчавой бородкой.

— Я люблю тебя, господин мой, — прошептала она. — Ты делаешь меня такой счастливой! Василий нежно улыбнулся ей.

— О моя красавица, совершенство мое! В своей девической невинности ты даже не подозреваешь, насколько более счастливой я могу тебя сделать! Но со временем все узнаешь. А пока что я доволен тем, что твоя любовь ко мне растет и крепнет. Я доволен, что завтра ты станешь моей навсегда.

Принц отправил своих слуг за лодкой, учтиво попросив позволения у Иды взять Мэйрин с собой на прогулку. Он повел свою невесту из Садового Дворца вниз, к гавани Буколеон, где дозволялась стоянка лишь судам, принадлежавшим членам семьи императора. Ида с улыбкой смотрела им вслед. Василий приглашал ее поехать вместе с ними, но она чувствовала, что Мэйрин нужно побыть наедине с женихом накануне свадьбы.

Василий нравился Иде, казался ей добрым и чутким человеком. Он всегда так нежен и заботлив с Мэйрин. Если бы это было притворством, Ида наверняка бы почувствовала. Он выбился из сил, заверяя Иду в том, что не будет пытаться овладеть ее дочерью до тех пор, пока у Мэйрин не начнутся месячные, пока она не станет настоящей женщиной, и Ида наконец поверила, что он сдержит свое слово. Впрочем, она видела, что ее дочери недолго остается ждать первых месячных. В последнее время Мэйрин стала быстро развиваться и созревать. У нее определилась талия, округлились бедра и груди, на руках, ногах и в интимных местах начал появляться светло-персиковый пушок. Скоро она станет зрелой девушкой.

И все же в Василии было нечто не поддающееся определению, что вызывало у Иды смутное беспокойство. Она пыталась поговорить об этом с Олдвином, но тот становился слепым и глухим, как только речь заходила о Мэйрин. С того дня, как он привез ее в Эльфлиа из Лондона, он настаивал на том, что простой саксонец не годится Мэйрин в мужья. И вот ему удалось найти для нес куда более блестящую партию, чем какой-нибудь захудалый отпрыск нормандского лорда. Он отдает свою красавицу дочь принцу Византии! И не желает слышать ничего дурного о Василии. Иде оставалось лишь надеяться на то, что она переусердствовала в своей заботе о дочери. Она любила Мэйрин не меньше, чем ее муж, а может быть, и больше.

Лодка быстро скользила по глади пролива. Принц был польщен тем, с каким волнением его невеста разглядывала новый дворец и сады. Краска бросилась ей в лицо, когда лодка причалила к мраморной пристани. Раб, соскочив с лодки, крепко привязал ее к мраморному столбу, выступавшему из воды рядом с пристанью. Затем раб протянул руку Мэйрин, и та нетерпеливо соскочила на землю. Василий последовал за ней и повел ее вверх по террасам, к строящемуся зданию.