Мой бесстрашный герцог - Валери Боумен

Встав из-за стола, Марк подошел к окну. Да, он был вполне готов к началу расследования. А вот к чему он оказался не готов, так это к жизни в одном доме с собственной женой.

Марк глухо застонал и провел ладонью по лицу. Они с Николь все эти дни почти не виделись. И уж тем более не прикасались друг к другу. Жили в одном доме… как соседи. Николь ходила по магазинам, а также осматривала дом и беседовала со слугами. А он вместе с Оуклифом планировал расследование и выполнял свои служебные обязанности – управлял деятельностью английских шпионов. По службе у него стало меньше работы. После окончания войн с Францией обстановка стала намного спокойнее. Хотя, конечно, были странные попытки вернуть Наполеона на трон… Генерал криво усмехнулся. Одну такую попытку он вместе с братьями Кавендиш пресек в прошлом году. Но в основном работа его заключалась в борьбе с контрабандистами и всеми теми, кто нарушал законы на английских берегах.

Марк хотел выйти на политическую арену и провести масштабные изменения. Стране требовалась полиция. Сыщиков с Боу-стрит явно не хватало, и в этом Николь была с ним согласна.

Николь?.. Жена скорее всего решила, что он окончательно лишился рассудка. Она практически предложила ему себя, а он с презрением отверг ее – назло самому себе. Это было верхом глупости по целому ряду причин. Во-первых, он лишился очевидного удовольствия. Во-вторых, он обещал жене сделать ей ребенка. Из этого следовало, что он не просто осел, а бесчестный осел, не выполняющий собственных обещаний.

Марк прижался лбом к стеклу и уставился в окно невидящим взглядом. Он испытывал неловкость. И эта неловкость лишь усилится, потому что они вместе поедут в Суррей, где все на них будут смотреть – герцог, его сестра тетя Харриет, его кузина Регина, внучка Харриет… и бог знает кто еще. Проклятье! Следовало во что бы то ни стало перебороть себя и побыстрее уложить Николь в постель. И ему не будет с ней скучно. Время с Николь никогда не бывало скучным.

Недели после встречи с Николь на балу в доме ее бабушки пролетели незаметно. Они украдкой встречались и целовались. Марк использовал любую возможность, чтобы поухаживать за прелестной леди Николь Хантингтон. Странно, но ее мать и бабушка не возражали. Впрочем, Николь в какой-то момент прояснила ситуацию. Мать с бабушкой якобы сказали, что уверены в правильности ее выбора. Под правильным выбором, разумеется, подразумевался маркиз Тинсли.

Маркиз же приезжал в дом бабушки Николь с той же регулярностью, что и Марк, но предприимчивый капрал все чаще обводил его вокруг пальца. Когда приезжал лорд Тинсли и просил разрешения увидеть леди Николь, как правило, оказывалось, что Марк прибыл раньше и уже увез Николь на прогулку в парк, или поесть мороженого к Гюнтеру, или еще куда-нибудь. И им было не важно, куда именно ехать, главное – чтобы ехать вместе. Марку нравилось обманывать не слишком сообразительного маркиза, и он зачастую получал награду в виде поцелуя прелестной леди Николь.

Примерно через месяц после их первой встречи молодые люди отправились на прогулку в сад бабушки. И Николь со вздохом сказала:

– Мне следует скоро вернуться. Иначе мама будет искать меня.

Они подошли к розовой беседке, где впервые поцеловались. Не говоря ни слова, Марк повернулся к девушке, увлек ее за собой в беседку и обнял. Воздух был напоен ароматом роз. Их губы встретились. И он почувствовал ее вкус – вкус клубники. Николь ответила на поцелуй, причем с такой страстью, что Марк стал мечтать о холодном душе.

Когда же он, наконец, оторвался от ее губ, Николь, упершись лбом ему в грудь, прошептала:

– Я все время мечтаю, что мама застанет нас целующимися.

– Что?.. – изумился Марк.

– Ты прекрасно все слышал. Если мама нас увидит, я буду обесчещена и ты, как честный человек, должен будешь на мне жениться.

– В таких радикальных мерах нет никакой необходимости, – с усмешкой пробормотал Марк.

– Ты так считаешь?

– Да. – Марк опустился на одно колено и взял девушку за руку. – Леди Николь Хантингтон, вы окажете мне величайшую честь, согласившись стать моей женой?

Николь молчала, и у него упало сердце. Неужели он ее неправильно понял? Он-то полагал, что она влюбилась в него так же страстно, как он в нее. Судя по ее отдельным словам и намекам, она ожидала предложения, и ей было наплевать, что он простой капрал. Значит, он ошибся? Значит, ее все же интересует общественное положение будущего мужа?

Молчание затягивалось, и в какой-то момент Марк вдруг заметил, что глаза девушки полны слез.

Он встал и снова заключил ее в объятия.

– Только не плачь, милая. Если ты не хочешь…

– О, нет-нет! – Николь почти кричала. – То есть я хотела сказать, что да. Я выйду за тебя замуж. Просто я так долго ждала, когда ты попросишь меня об этом…

Марк улыбнулся, и их губы вновь слились в поцелуе. А спустя несколько минут он сообщил:

– Любимая, я сделаю тебя самой счастливой женщиной в мире.

Подхватив Николь на руки, Марк закружил ее в воздухе. И оба весело смеялись.

– Это хорошо, – сказала она, когда Марк опустил ее на землю. – Потому что я намерена сделать тебя самым счастливым мужчиной на Земле. Пойдем скажем маме.

При воспоминании об этом у Марка заныло сердце. Они обещали сделать друг друга счастливыми. И оба оказались лжецами.

Удивительно, но и мама, и бабушка Николь охотно дали свое согласие на этот союз. Марк полагал, что они, зная об упрямстве Николь, не захотели идти против ее воли, раз уж она уже что-то вбила себе в голову. Или, возможно, они понимали, что он добьется в жизни большего. Марк знал, что поверенные графини наводили о нем справки. Неужели они узнали о его родстве с герцогом? Нет, едва ли. Об этом почти никто не знал.

Спустя три недели было сделано официальное оглашение, и ровно через два месяца после их первой встречи состоялась свадьба. Марк договорился на службе о продлении отпуска до конца лета. Молодожены проводили долгие жаркие дни в постели или же обустраивали свою новую квартиру. Это было счастливейшее время в жизни Марка. А потом все пошло не так…

Марк вздрогнул, отвернулся от окна и нехотя пошел обратно к столу. Не было смысла предаваться воспоминаниям. Прошлое должно остаться в прошлом. Он обвел глазами кабинет. До поездки в Суррей на поминки кузена Джона осталось сделать совсем немного.

Часом позже он стучал в дверь дома лорда Тоттенхема. Дверь открыл дворецкий, который тотчас же проводил генерала в кабинет хозяина.

Увидев гостя, лорд Тоттенхем воскликнул:

– Рад встрече, Гримальди! Пришли, чтобы пригласить меня на ужин? Аллен говорил, что так и будет.

Марк протянул Тоттенхему руку для рукопожатия.

– К сожалению, нет, милорд, – ответил он. – Пока нет. Как вам известно, я помогаю в расследовании смерти сына герцога Колчестера.

Лорд Тоттенхем жестом пригласил гостя сесть. Сам же расположился в массивном кресле.