Сейчас и больше никогда - Анастасия Соловьева

– Пойдем, – заглянул на кухню Дмитрий.

– Ты уже посмотрел все?

– Пошли, поговорим по дороге.

– Мне понравилось, – выйдя из лифта, сказала Саша. – И район наш, и метро рядом «Цветной бульвар». Раньше его здесь не было, новое открыли – здорово.

– Все-таки Садовое кольцо под окнами, – заметил Дмитрий, – что ни говори, серьезное неудобство. Окна не откроешь.

– Но квартира-то в общем нормальная! – настаивала Саша. – Две хорошие комнаты, кухня большая. А окна… ну можно поставить кондиционер…

Ей вдруг захотелось поделиться с ним своими вчерашними мыслями. Не надо откладывать, тянуть! Это преступление перед благоволившей к ним судьбой, попрание шанса на счастье… Она не хочет больше уезжать из Москвы, не хочет больше расставаться с ним. Та квартира или иная – какая в общем-то разница, лишь бы…

– Чем же тебе у них так понравилось?.. – недоумевал Дмитрий. – Ну хорошо, если ты хочешь, я эту квартиру куплю. Куплю, все, решили! Но почему бы просто не посмотреть?.. Есть ведь другие варианты, по крайней мере не хуже.

– Ты имеешь в виду Воронцово Поле?

– Хотя бы и его… Во-первых, там больше метров, во-вторых, дом стоит в тихом переулке, в-третьих…

– Ты забываешь, забываешь, Дима! Ты забываешь одну наиважнейшую вещь: квартира освободится неизвестно когда.

– Почему неизвестно? Максимум в течение месяца хозяева получат документы в посольстве и уедут на историческую родину – в Израиль!

– Максимум! Ты не знаешь наших инстанций? Сплошные проволочки!

– Израильское посольство – это уже не наша инстанция!

– Да везде одно и то же! – Саша огорченно махнула рукой.

Дмитрий молча включил зажигание – машина медленно покатила вверх по бульварам: мимо Высокопетровского и Рождественского монастырей, мимо Чистых прудов, через Сретенку и Покровку. Обогнув Покровский бульвар, Дмитрий повернул налево и, проехав несколько кварталов по тихой старинной улице Воронцова Поля, остановился, наконец, в нужном переулке.

Здесь было тихо, чисто и зелено. У Саши даже мелькнуло подозрение, что в невысоких, аккуратно оштукатуренных и выкрашенных, дореволюционных домах вообще никто не живет. Это у нее из детства. Летняя Москва всегда казалась чем-то таинственным, особенным. Так хотелось побродить по незнакомому городу, вдохнуть аромат его лета. Но мама всегда увозила Сашу из Москвы: в лагерь, на дачу, к морю. Поэтому летняя Москва до сих пор для нее необыкновенно привлекательна.

– Я так и думал, что тебе здесь больше понравится, – слегка наклоняясь к Саше, ласково сказал Дмитрий. – Вот видишь! А упиралась, ехать не хотела!

– Да, но… здесь, наверное, очень чувствуется близость Курского вокзала, – заметила Саша отчужденно. – Слышно, как стучат колеса, гудят поезда перед отправлением, бормочут по радио непроспавшиеся дикторы… А в подъезд любят заглянуть бомжи. У них какой этаж?

– Третий.

– Значит, там жуткая темень! – продолжала она капризно. – Посмотри, какая кругом растительность!

– Ну, если ты настроена так враждебно, давай вообще не будем смотреть. Поехали. – Дмитрий шагнул к машине.

– Да нет! Ты неправильно меня понял! – Саша как будто испугалась чего-то… Того, что своими придирками она обидела Дмитрия или… что все эти придирки приведут к неожиданно грустному финалу? Хотя почему неожиданно? В который раз за сегодняшний день она ощущала хрупкость происходящего между ними. – Просто хочется учесть все минусы, – заговорила Саша быстро и настойчиво. – В том варианте минус налицо. Проезжая часть, шум – все понятно. Но здесь со временем свои минусы могут обнаружиться.

Они поднялись на третий этаж, отыскали нужный номер и коротко позвонили в бронированную, обитую темно-зеленым дерматином дверь.