Сейчас и больше никогда - Анастасия Соловьева

Из справки ГУКВВ МВД РФ за 3 октября:

«17.30. К телецентру на автотранспорте прибыла группа вооруженных мятежников во главе с А. Макашовым и В. Анпиловым, которые обратились к военнослужащим и сотрудникам милиции с требованием сдать оружие, перейти на сторону Верховного Совета и пропустить их в охраняемые здания.

Для усиления караула ТРЦ «Останкино» прибыло подразделение (6-й ОСИ) в количестве 130 военнослужащих и 10 БТРов.

17.45. В Останкине проводился митинг. Численность толпы достигает 10 – 12 тысяч человек».

«…Макашов приказал подойти к телецентру всем вооруженным и построиться вдоль него, не подпускать к зданию безоружных. В две шеренги выстроились баркашовцы – боевики Русского национального единства. Они были вооружены стрелковым оружием.

Два грузовика ЗИЛ-131 стали попеременно таранить стеклянный холл здания. Со звоном рушились стекла…

Раздался взрыв, и тут же на людей обрушился огневой шквал. Началось с хлопков выстрелов подствольных гранатометов и разрывов гранат. Одновременно стоявших вдоль стены автоматчиков и всех находившихся около входа в телецентр людей стали с двух сторон сечь пулеметными и автоматными очередями. Огонь велся из автоматов и пулемета в упор по толпе из здания телецентра. Стреляли прямо через стекла из боковых окон второго этажа и с пролета центральной лестницы. Перекрестным автоматным огнем их поддержали из четырех точек с крыши телецентра.

…Оставшиеся в живых, лежа в груде раненых и убитых, с ужасом смотрели на офицера «Витязя», который, словно в тире, встав у окна второго этажа в учебную позицию с пистолетом Макарова в вытянутой руке, не спеша выцеливал и всаживал пулю за пулей в залегших у входа в АСК-3 демонстрантов…

…Наступила какая-то режущая ухо тишина. Кричали раненые. Двое мужчин подтащили и усадили возле дерева 18-летнюю девушку с простреленной ногой. Кто-то кричал, что убили журналиста. У рощи лежали еще раненые… В метре от бордюра как-то нелепо и практически вся на виду залегла девушка. Она села и неожиданно громко засмеялась. Это был не истеричный, а обычный смех. Девушка еще не поняла, что вокруг уже много убитых. Для нее это пока еще были необычайные приключения на воскресной прогулке…

…Несколько мгновений кто-то методично, одного за другим, убивал с крыши телецентра замешкавшихся – стоящих у самого входа демонстрантов. В темноте были хорошо видны длинные трассирующие очереди, которые пронзали людей, хлестали упавших и раненых. Тех, кто не был убит сразу, добили буквально через несколько секунд.

Спецназовцы вели беспорядочный огонь во всех направлениях. Убиты люди в разных местах улицы Королева, ярко залитой белыми фонарями.

Раздались крики: «Сливай бензин с грузовиков! Делай бутылки с зажигательной смесью!» Казаки кричали, что нужно поджечь угол телецентра, откуда били автоматчики, чтобы оттеснить их в глубь здания… Загорелся угол телецентра, и сразу же в это место пошли трассеры с крыши телецентра. Очереди прошили несколько казаков… БТР у торца корпуса телецентра АСК-1, взревев мотором, ударил длинными очередями из крупнокалиберного пулемета по углу корпуса АСК-3. Затем он двинулся к зданию телецентра, где снес огнем весь второй этаж: в районе центрального входа. Демонстранты закричали ему: «Ура!» Протаранив автобус, БТР вернулся к пруду за угол телецентра, развернулся и так же методично стал обстреливать людей в роще из крупнокалиберного пулемета, освещая рощу прожектором…

В 21.15 колонна БТРов вышла на улицу Королева и, давя колесами раненых и мертвых, стала кружить между корпусами АСК-1 и АСК-3. Остановившись напротив входа в АСК-3, БТРы принялись расстреливать людей в роще, поджигать зажигательными пулями брошенные грузовики и автобус с людьми…»

www.pms.ortodoxy.ru/ Хроника государственного переворота

Тихим осенним утром московский поезд приближался к Губернскому Городу. Саша, заспанная и хмурая, с непричесанными волосами, сидела на нижней полке плацкартного вагона. Всю дорогу она проспала и потому не слышала досужих разговоров попутчиков, обсуждавших события минувшей ночи. В вагоне говорили много, ссорились, не дослушав, перебивали друг друга, спорили и непритворно огорчались, будучи не в силах переубедить собеседника. А Саша все спала, крепко и тяжело, уткнувшись в серую непросушенную вагонную наволочку.

За час до прибытия в Губернский Город ее разбудил проводник. Она вздрогнула, резко поднялась, пробормотала что-то невнятное и только тогда окончательно проснулась. Вспомнила, что едет в поезде, возвращается домой из командировки. Командировка была в Москву. В Москве по центральным улицам раскатывали грузовики и БТРы. В Москве стреляли длинными очередями из автоматов по людям… В Москве она впервые заглянула в глаза смерти и впервые поняла, чего стоит человеческая жизнь.

Человеческая жизнь не стоит ничего…

…Прошлой ночью Саша случайно оказалась на Никитском бульваре и видела, как неизвестная вооруженная группировка пыталась захватить здание ТАСС. Саша в страхе метнулась в ближайший проулок, но тут же решила, что это еще опаснее. В проулке можно наткнуться на резервные силы атаковавших… Дальше она уже совсем ни о чем не думала – бежала куда глаза глядят, лишь изредка с замиранием сердца оглядываясь по сторонам. Пресловутый инстинкт самосохранения с каждой минутой все громче и настойчивее заявлял о своей ничем не ограниченной власти. Движимая инстинктом, Саша не проявляла ни малейшего интереса к происходящему на улицах города и при первой возможности с неимоверным облегчением нырнула в метро.

Однако ни в метро, ни в гостиничном номере она не почувствовала себя лучше. Хотелось поскорее выбраться из Москвы.

В гостинице Саша вспомнила, что ежедневный поезд на Губернский Город уходит с Белорусского вокзала в половине двенадцатого. Часы показывали только начало седьмого, но она, долго не раздумывая, бросилась на вокзал, купила плацкартный билет и все оставшееся до отхода поезда время просидела в зале ожидания с напряженным лицом и неестественно прямой спиной.

Только в поезде ей стало немного легче. Она успокоилась и мгновенно заснула, но, проснувшись, опять испытала тревогу, тяжесть…