Еще один шанс - Галина Врублевская

Игнат действительно ходил с трудом. Когда они подошли к автобусной остановке, он увидел скамеечку под навесом и предложил присесть, чтобы передохнуть. Санечка подчинилась.

– Ты все еще сердишься на меня? – спросил Игнат, вырисовывая своей палкой воображаемые круги на асфальте. Его голова была опущена, длинные волосы, свисая со лба, прятали его глаза.

– Разве я вправе на тебя сердиться? Жена есть жена. Я сама виновата в том, что дала волю своему сердцу…

«Пожалуй, про сердце я зря сказала, – прервала себя Санечка. – Неужели удаленная помощь продолжает идти на мой мобильный? Устройство сломалось? Не выключается?»

Однако Игнат уже поймал вылетевшее невзначай слово «сердце». Он осторожно накрыл своей ладонью руку Санечки, гипнотизируя девушку этим движением. Она не отодвинулась, только мышцы ее напряглись и еще больше одеревенели.

Игнат бесхитростно рассказал Санечке историю своих взаимоотношений с Анжеликой. Сказал, что взял на себя добровольное обязательство помогать мальчику, вовсе не его сыну. Рассказ произвел впечатление на Санечку.

– Значит, вы даже не были женаты? Ты говоришь, что это был случайный, короткий роман?

Словно мобильник подталкивал Санечку, заставлял выпытывать ненужные ей подробности. Или нужные?

– Получается так: случайный роман, вернее, просто связь. Анжелика была первой женщиной в моей жизни. Она очень нравилась мне. Я думал, что и она меня любит. Оказалось, я был для нее запасным аэродромом. Она одновременно встречалась еще с одним мужчиной. Тот был обеспечен куда лучше меня. А потом мне стало известно о ее помогающем телефоне… – Игнат осекся.

Телефон на шее Санечки, будто радуясь, что о нем вспомнили, тоненько заверещал. Это был обычный звонок – звонок связи. Звонила Анжелика. Она как ни в чем не бывало напоминала Санечке, чтобы та пришла на перерегистрацию пользователей. Фирма уже присылала ей СМС-сообщение, но она не ответила и не пришла.

– Возможно, я его стерла. Не помню. В любом случае продлевать контракт я не буду. Система работает безобразно. Включается и выключается когда ей вздумается.

Еще утром Санечка собиралась оставить советчика для деловых вопросов, но сейчас приняла решение отказаться от него. Добровольно передавать кому-то полномочия думать за тебя – это опасно! Но заявить о своем решении устно было недостаточно. Анжелика с подчеркнутой сухостью напомнила:

– Чтобы расторгнуть контракт, ты должна зайти в фирму и написать письменное заявление.

– А если я не приду?

– У тебя могут быть проблемы, – с легкой угрозой произнесла Анжелика. – Я не шучу. Кстати, Леонид Матвеевич все время о тебе спрашивает…

– Мне до него нет никакого дела.

– Неплохо будет, если ты сможешь убедить его в этом. После твоего визита он на меня совсем перестал обращать внимание. И с Игнатом ты нас поссорила. Делай после этого людям добрые дела!

Санечка отключила трубку. Выслушивать несправедливые обвинения у нее желания не было.

– Не разорительно этим новшеством пользоваться? – спросил Игнат.

– У меня льготный тариф, – с вызовом ответила Санечка.

Мимо вереницей неслась колонна машин: автобусы, легковушки, «газели». Урчание моторов и шелест шин заглушали слова говоривших, но порой колонна машин замирала перед красным сигналом светофора, и тогда наступала кратковременная тишина. В наступившей тишине хлестким ударом вдруг прозвучало обвинение Игната:

– Вместо искренних чувств – оплаченные советы психологов. Ты пыталась, Саня, опутать меня с помощью профессионалов? Как ты могла?!

– Хватит, Игнат, меня укорять! Если бы ты понимал меня, не стал бы подозревать в неискренности.

– Ха! Теперь ты пытаешься все свалить с больной головы на здоровую! – Игнат вскочил со скамьи и тотчас запрыгнул в подъехавший к остановке автобус. Куда он едет, было ему безразлично.

«Что я наделала?! Что наделала! Почему не попросила у Игната прощения? Не извинилась за эту штуковину. Он бы понял. Меня столько раз обманывали, смеялись надо мной. Вот я и решила подстраховаться». Было непонятно, к кому обращалась Санечка. То ли к себе, то ли к уехавшему Игнату, то ли опять к мобильному телефону, равнодушно мигающему зеленоватым глазком.